Ведун. Книги 1-18

— Совести, — пожал плечами Любовод, поставил свою кружку на землю, положил мясо сверху. — Ты лишил меня воина. Поэтому, по русской правде, обязан выполнить взятые им обязательства.

— Лучше нужно было следить за людьми!

— Не нужно было убивать, — спокойно ответил купец. — Пока он был жив, за себя отвечал он. Теперь это должен делать ты, раз лишил его этой возможности. Мне нет дела до ваших ссор, но я нанимал двенадцать воинов, и мне нужны все до единого. Тебе придется заменить Радомира, или я поклонюсь боярину Любытинскому о свершенном душегубстве.

Середин презрительно хмыкнул, хотя промеж лопаток и побежал неприятный холодок. Оказаться в розыске ему совсем не хотелось, как бы ни относились в этом мире к подобным преступлениям. Кстати, про русский обычай, когда убийца отвечал по долгам убитого, он что-то слыхал — однако чувствовал, что Любовод как-то хитро мухлюет.

— Не упрямься, Олэг, — покачал головой купец. — Я тебя не на правеж требую, а долг по смертоубийству отдать. А я тебе оговоренное с Радомиром серебро отдам, как в Новгород вернемся.

— Куда?! — изумился Середин.

— В Новгород, — повторил Любовод. — Новгородские мы. Дом у меня там, отец лавку держит.

Новгород… Русские земли… Ладья… Криксы… Деревни без тракторов, без электричества… Получалось, он находится где-то почти дома, вот только явно не в том мире, к которому привык.

— А скажи, купец, какой сейчас год?

— Три тысячи триста осьмой. Никак, год запамятовал? — хохотнул купец.

— Оба-на… — охнул Середин. — Вот это ква-а…

В голове тут же замелькали классические фантастические сюжеты с ядерной войной, гибелью цивилизации, новым ее возрождением на уровне каменного века… Вот только, летосчисление в таком случае почти наверняка должно было измениться, обычаи-то у корабельщиков ну никак не христианские: не крестятся, мертвых жгут, бога и черта не поминают.

— Три тысячи — это по греческому календарю?

— Чур тебя, странник, — отмахнулся Любовод. — По нашему, русскому. Три тысячи осьмой год от основания Словенска и Старой Руссы. Да ты, никак, не в себе?

— Точно, не в себе, — моментально согласился Середин. — Так что, пойду я…

— Не бегай от правежа, странник, — улыбка моментально слетела с лица парня. — Токмо лишний долг нагуляешь. Иди ко мне на корабль. Виру прощу, за службу отблагодарю… Задаток дам… Тебе же все едино, куда ноги несут? Так лучше в Новгороде по мостовым дубовым погулять, нежели хвою лесную месить, да от волков на ветках отсиживаться.

На этот раз Середин заколебался. Не то чтобы поверил в правдивость требований Любовода — торговцам, известно, как и журналистам, верить нельзя. Обманом живут, с того только и капитал имеют.