Ведун. Книги 1-18

Тут были сады, рощи, луга, полные цветов – и она завернулась в это разноцветье, словно в одеяло, закачалась в нем, засмеялась, чувствуя себя свободной и бесконечно счастливой.

– Встану раннею зарею, открою очи ясные, – зашептала над ее головой старуха, – умою их росою медовою, обсушу их зноем полуденным, на четыре стороны поклонюсь, берегиням-матушкам помолюсь. Ой вы, берегини-матушки, откройте очи мои ясные, откройте мои синие! Да не те, что поутру умываю, что в полдень осушаю, а те очи, коими во сне милого свого вижу, коими в грезах его касаюсь. Притяните к очам моим милого, дотяните до него мои руки, донесите до него мой голос. Пусть увидит меня, ровно рядом стою, и я его увижу!

– Милый? – проснулось любопытство в заигравшейся душе.  – Кто милый?

– Олег… Чародей ловкий, избранником твоим нареченный… – подсказала знахарка.

– Олег? – Роксалана воспарила из цветочного рая, снова оказавшись в мягком безличном небытии.  – Олег… Каков он, этот Олег?

Память услужливо подсказала образ, и взгляд Коляды повернулся в нужном направлении. Девушка устремилась в еще одно из светлых пятен. Белое, снежное, бескрайнее… Окунулась в этот трескуче-безмолвный мир, закрутилась вокруг серого дымка, нырнула, оказавшись в каком-то тесном замызганном чуме, возле жаркого костра.

Но она была здесь не одна. На куче поленьев сидела девочка в похожей на колокольчик меховой одежде и деловито выговаривала охотнику в просторной оленьей накидке:

– Взрослые охотники говорят, что я должна стать твоей женой, злобный Самсайока! Я разжигала тебе очаг, я готовила тебе угощение, я сберегала твои вещи. Это означает, что ты меня выбрал, я твоя жена. Если я стану твоей женой, ты всегда станешь защищать наш род, пригонять зверей в наши ловушки, наполнять рыбой наши сети и не подпускать к нашим детям черных мертвых духов, высасывающих жизни! Вот, возьми оберег. Я вырезала его специально для тебя, чтобы он заботился о тебе, когда меня не будет рядом. Это был волчий череп, в нем очень много звериной силы!

Маленький амулетик из чуть желтоватой кости изображал человечка в два ногтя ростом, с расставленными ногами, развевающимся плащом и двумя мечами на поясе, большим и маленьким.

– Альва, милая, – сказал мужчина, и Роксалана с изумлением узнала в нем Олега.  – Ты совсем забыла, что я дух нижнего мира, мерзкий, темный и подлый. Разве у темного и подлого существа могут быть жена и дети? Если ты станешь моей женой, я больше не смогу оставаться злобным Самсайокой, сражаться со светлыми воинами и отгонять от вашего стойбища других духов. Поэтому не нужно дарить мне этот оберег. Не спеши, Альва. Пройдет лет десять, ты вырастешь большой и красивой, и всякий молодой охотник вашего рода станет умолять тебя стать его женой.