Ведун. Книги 1-18

Заминка стоила булгарам не менее сотни дружинников, исколотых стрелами, но двери в конце концов поддались, и захватчики ворвались внутрь, побежали наверх, походя рубя прячущихся по домам женщин, стариков, детей.

Вскоре под ударами подобранных прямо на месте, в жилых комнатах, скамеек, балясин от балдахинов, столешниц вылетели люки, ведущие на чердаки, и булгары ворвались наверх, принимая лучников на мечи и топоры. Еще несколько десятков убитых мужчин с той и другой стороны ничего не меняли: схватки на улицах утихали, последних живых горожан булгары просто поднимали на копья – по пять-шесть победителей на каждого врага, и лучники лишь немного отсрочили кончину города, заплатив своими жизнями за считаные минуты передышки…

Больше сотни ополченцев, что собрал возле угловой башни ведун, тоже рвались туда – в сечу, в бой, горя от мстительной ярости, желания убить хоть кого-то, хоть одного булгарина, прежде чем погибнуть вместе с родным городом, и только злое и холодное предупреждение Середина: «Стоять, смертные!» – пока еще сдерживало их на остатках дисциплины и доверия к опытному воину.

– Где ты, боярин?! – княжич Чеседар вместе с несколькими боярами и дружинниками добежал до угловой башни. – Там наших добивают уже! Пропало все! Конец! Что делать?! Боярин, выручай!

– Слушайте меня все!!! – Поняв, что наступил критический момент, Олег вскочил на телегу и выдернул саблю из ножен. – Здесь, в повозках, сестры ваши, жены и дети. Им суждено через час стать рабынями или страдалицами, поруганными перед смертью. Города уже не спасти, а их выручить еще можно. За воротами стоит булгарский заслон. Сейчас мы выйдем, ударим в него, откинем и будем держать, пока не поляжем все до последнего! За спинами нашими телеги с вашими семьями выедут наружу, перейдут брод и укатятся прочь. Чем дольше выстоим, тем больше семей спасется! Не жалейте крови, братья мои! Чем больше прольете ее вы, тем больше ее останется в жилах детей ваших. За мной, други! Руби канаты, опускай мост! Вперед!

Привратники выполнили приказ буквально, перебив топорами удерживающие мост веревки. Помост с грохотом рухнул, в последний раз выполняя свое предназначение, створки ворот распахнулись, и унжинцы с грозным воем ринулись наружу, со всех ног мчась к сделанному захватчиками завалу из бревен и грубо сколоченных столов из ближайших домов."

"Дружинники из заслона, излишне увлеченные происходящим у моста, были захвачены врасплох и не сразу успели отреагировать на стремительную атаку. Те, что вышли вперед, следя за переправой ото рва, были просто сметены: сбиты с ног и затоптаны.