Ведун. Книги 1-18

Первая попытка штурма была успешно отбита.

К рассвету ливень закончился. После обряда «запашки воды» такого не бывает никогда, дожди обычно по неделе, а то и по две поливают. Выходит, у булгар еще остались умелые чародеи, способные управлять погодой. Размокшая, чавкающая земля, текущие за шиворот струи, дряблая тетива, скользкие валы и древесина – не самая лучшая обстановка при штурме. Вот колдуны и озаботились, окрестные места подсушили. Однако главного Олег все-таки достиг: вода в Унже поднялась так, что залила причалы, а во рвах едва не выхлестывала через край в сторону посада."

"Понимая, что еще ничего не закончилось, ведун посвятил половину дня обходу поверху крепостных стен и нашептыванию на них заговора от «чернеца и черницы» – одного из лучших против порчи, сглаза и прочих колдовских штучек.

Спустя некоторое время вода в реке неожиданно замедлилась, а во рвах – забурлила стремительным потоком, с шумными водоворотами, подмывающими крепостной берег. В качестве ответа Олег пустил за ров несколько заговоренных стрел с костяными наконечниками, несущими бессмысленные знаки, похожие на руны, и наговор «золотушной змеи», чаще используемый для изгнания из домов лихоманки, рохлей и прочей нежити, таящейся в тайных схронах. Но против носителей колдовского знания оно тоже годилось. Ведун очень рассчитывал, что, найдя странные стрелы, булгарские ратники отнесут их своим волхвам – их-то наконечник и ужалит.

Прошел день – водовороты исчезли. Значит, план сработал на твердую пятерку. Нет мага – нет и его колдовства.

На Олега тоже охотились – раз пять крестик у запястья нагревался так, что его хотелось снять. Но ведун окуривался, отливался воском, отгораживался в кругах, нарисованных заговоренными на полную луну мелками со змеиным зубом, отчитывался молитвами на Сварога и Хорса – и вроде отбивался. Стрел, камней или сулиц в него не метали. Но на всякий случай он все равно постоянно носил кольчугу. Холодное железо – оно не только против магии, оно и против костяных наконечников тоже неплохо действует.

Между тем булгарские чародеи не сдавались. Едва во рвах установилось обычное неторопливое течение, как среди бела дня со всех окрестных домов, полей, рощ и лесов к крепости потянулись серые полевые и домашние мыши. Они бежали по слободским улицам темными живыми ручьями, сливались в единую реку возле угловой башни и бесстрашно бросались в ров, отчаянно виляя хвостами и работая лапами.