Ведун. Книги 1-18

За первый день, от рассвета до заката, он пробился вверх на двадцать верст, во второй, ближе к полудню, выдохся, свернул к берегу, разулся, выпрыгнул за борт и пошел по мелководью, просто волоча лодку за собой. Так получалось сразу и быстрее, и намного легче. Олег шел и пытался вспомнить, какова Ветлуга в длину. Спросить об этом у корабельщиков Середин не догадался, но если вспомнить школьный атлас, то впереди светил примерно месяц ежедневного бурлачества, плюс-минус неделя[127]. Прикинуть точнее ведун, увы, не мог…

* * *На скорости двести «кэмэ» полет от Кимр до Калязина занял четверть часа. Над мостом через Волгу Роксалана развернулась и прошла низко над водой в обратном направлении. Увы, нигде по берегам реки никаких крупных дубов не стояло. Хотя за многие века дерево должно было вымахать так, что не прозеваешь. Но, увы – пусто, ничего примечательного.

Впрочем, большого разочарования девушка не испытала. Она, конечно, надеялась решить все просто и быстро, однако понимала, что в жизни подобные подарки случаются редко. Хочешь чего-то добиться – нужно приложить усилия. И чем сильнее выложишься – тем лучше результат. Зависнув над макушкой яркой сине-белой церквушки, стоящей на мысу Белого Города, она подняла планшет и закрепила его на дверце, открыла в скайпе список абонентов, вызвала председателя клуба «Старая река»:

– Володя? Привет, это Роксалана. Помнишь, кто вам экспедицию на Баймак оплачивал?

– Что вы, я вас сразу узнал! – Круглолицый, круглоглазый, со сломанным когда-то и до сих пор приплюснутым носом, уфимец был лохматым, низколобым, малобритым, с мятой физиономией, непонятным черно-рыжим окрасом волос и вообще походил на потрепанного невзгодами степного сурка, больного авитаминозом и недавно сунутого мордой в костер. Как и многие другие субъекты, забывающие следить за собой, Владимир направлял свою энергию вовне, организовав в общежитии уфимского института клуб марийского язычества, отягощенного историческим фехтованием, стрельбой из лука и прочим моделированием средневекового кочевого быта. Роксалана вышла на это объединение, когда вернулась со старым колдуном из прошлого в современность и пыталась компенсировать упущенные шансы, обучаясь приемам рукопашного боя, колдовству и прочим полезным навыкам.

С точки зрения язычества и фехтования клуб оказался пустышкой, но зато его председатель – дипломированным археологом и умелым «копателем», готовым продать душу в обмен на возможность найти что-нибудь незаконно историческое. Владимир, взявший себе языческое имя Громобой, был уверен, что законным образом «ортодоксальные историки» ничего действительно ценного и важного исследовать не позволят.