Ведун. Книги 1-18

Но ее отпаивали кофе и шампанским, а затем тащили из отдела нижнего белья в обувной, а из обувного – обратно в отдел верхней одежды.

К шести вечера Лариана наконец-то удовлетворилась экспериментами и подвела свою жертву к зеркалу. Из-за стекла на Ольгу взглянула незнакомая девушка с высоко поднятыми над головой, непривычно яркими волосами, среди которых сверкала на двух заколках россыпь изумрудов. Платье было тоже зеленым, но состоящим из двух частей: похожий на шарф ворот-хомут мягкими складками огибал плечи и скользил через грудь, пряча худобу и того, и другого, ниже ткань плотно облегала стройную талию и рассыпалась в плиссировку, скрывая под собой костлявые бедра. Впервые в жизни Оля поняла, что она не тощая. Она – стройная!

– Эту жалкую дешевку мы выбросим в помойку, – модельерша сняла с ее шеи амулет, – а декольте украсим изумрудным колье из белого золота. – На шее девушки в зеркале переливчато засверкали драгоценности. – Теперь браслет на плечо, сейчас это безумно модно, и сумочку со стеклярусом. Бижутерия, конечно, но в цвет подходит.

Тетка отступила, похмыкала и наконец кивнула:

– Теперь все! Ну что, милочка? Будем носить или сразу за дверьми половину повыбрасываем?

Ольга подняла ладонь, пошевелила пальцами, убеждаясь, что отражается именно она, и уверенно кивнула:

– Будем носить! Зря, что ли, мучилась?

Как выяснилось, наведение красоты – труд куда более долгий и кропотливый, нежели банальное руководство предприятием. Ольга опоздала к назначенному времени почти на полтора часа. Когда девушка вышла из дверей салона, «Акура» стояла уже у порога, а Юра торопливо грузил в багажник объемистые картонные коробки. Виктор Аркадьевич прогуливался возле капота, о чем-то оживленно беседуя по телефону. Однако, увидев девушку, он вздрогнул, отключил трубку, шагнул навстречу:

– О черт!

– И вам здравствуйте, Виктор Аркадьевич, – улыбнулась Ольга.

– Зовите меня просто Виктор, – пробормотал мужчина. – У них там, гламурных, так принято. Ну, типа, как на Западе.

Он спохватился и открыл перед спутницей дверцу.

Спустя тридцать минут оба под руку поднимались по красной дорожке. Плечистый, уверенный в себе король, костюм которого ловко маскировал появившийся животик, и статная юная девушка, буквально все одеяние которой резко подчеркивало рыжину ее волос. Оля ощущала на себе всеобщие взгляды, однако отлично знала, что выглядит великолепно, а потому не смущалась и только шире раздвигала плечи и гордо вскидывала подбородок. По жилам ее струился жидкий огонь, а глаза сверкали, словно у рыси, внезапно очутившейся в окружении ничего не подозревающих кроликов.

Наверное, именно так и ощущала себя Золушка на своем первом королевском балу.