Ведун. Книги 1-18

 – Нам там в прошлый раз вроде как понравилось. К тому же по баньке я давно соскучился.

В город они не пошли, чтобы не платить пошлину, обогнули крепость по берегу, стали подниматься на взгорок за Угличем – как вдруг, возле одного из причалов, Сирень закрутила головой, резко повернула в пахнущий рыбой проулок. За ним юркнула на улицу, по сторонам которой слышался легкий перезвон работающих серебреников, остановилась у огороженного тыном незнакомого постоялого двора. Немного постояла, двинулась дальше. Снова остановилась.

– Ты чего? – спросил Олег.

– Знакомого встретила… – развернулась девочка.

– Так нет никого на улице!

– Запах его… Подожди…"

"Она пошла назад, прямо на ходу растворяясь в легком зыбком мареве. Ученики у двуногой волчицы, как ни крути, были самыми что ни на есть наилучшими. Мороки она умела ставить такие, что сами боги обзавидуются. Середину для этого требовалось заговоры нашептывать, травки рассыпать. Да и то получалось, по большей части, видят – не видят. А эта воспитанница леших и берегинь облик меняла походя, без единого звука, да еще и прописывала каждую черточку так, словно по финифти рисовала. А уж если исчезала, то ни одна собака не чуяла.

Открылась и закрылась калитка постоялого двора – ведуну осталось только смириться со своевольством пленницы и отойти к забору соседнего дома, делая вид, что он тут совершенно ни при чем.

Прошло около четверти часа, прежде чем на улицу вылетел чубатый паренек лет семнадцати, в рубахе и портах, но босой и неопоясанный, заметался из стороны в сторону:

– Любава!!! Любава, ты где?! Любава-а-а!!!

– Родомир, что с тобой?! – выбежал следом упитанный розовощекий седовласый старикан с растрепанной бородой. – Ты куда?

– Любава ко мне приходила, дед! Я прилег было – и тут вдруг она появилась. Присела рядом, сказала, чтобы не ждал, что не судьба нам вместе быть. Прощения попросила. По голове погладила и ушла. Тут наваждение и спало.

– Так сие и было оно, наваждение! – всплеснул руками дед. – Задремал, с кем не бывает?

– А это, это откуда взялось?! – раскрыл ладонь парень. – Видишь, нитки красные?! Те самые, что порвались у нас у ракитова куста. Вот, это она их мне оставила. На прощание.

– Великая праматерь! Спаси и смилуйся! – заметно струхнувший старик выдернул из-под ворота амулет со змееногой богиней[125], поцеловал, зажал в кулаке и закрутился, отмахиваясь им на все стороны. – Спаси и сохрани! Избавь и защити! Ты, Родомир, не за ней бы бегал, а богов благодарил, что от гибели избавили! Что тихо ушла, в клочья не порвала!

Ведун с дедком был абсолютно согласен. Та Сирень, которую он встретил в лесу, относилась к людям исключительно как к мясу. Парень, оставшийся живым после встречи с лесной чародейкой, стал для Середина настоящим потрясением.