Ведун. Книги 1-18

И потому уверен, что снишься ты ему от большой незабываемой любви. А ты не жалей. Все зависит от тебя. Встряхни ему разум! – посоветовал Олег. – Заставь содрогнуться, заставь испытать страх потери! Пусть он вернется. Пусть переломит свои сомнения, пусть опрокинет упрямство команды – и вернется! Иначе он тебя просто недостоин, и ты его с чистой совестью можешь забыть.

– Неправда, он вернется! – вскинула голову девушка. – Ради меня он сделает все!

Влюбленной было простительно забыть, что всего лишь мгновение назад она говорила совсем другое…

* * *Ближайшие дни Олег посвятил сперва поиску плоского гранитного валуна примерно в пуд весом – чтобы непросто было с места утащить, а потом выдалбливанию на нем широкого креста. К Любаве он не подходил – у лесной ведьмы умиротворять девушку получалось куда проще. Каждый день с утра до вечера они проводили под заветным ясенем. Сирень валялась в траве, ведун стучал камнем по принесенному сюда валуну, а Любава до слез всматривалась в верховья Волги.

– Обманул. Он меня обманул… – С третьего дня эти слова она произносила все чаще.

Поначалу Олег ее утешал, потом перестал, проклиная себя за тот день и час, когда взялся сделать доброе дело тем, кто в его стараниях ничуть не нуждался. На все воля богов. Если они решили, что с другим жизнь девушки будет лучше, – значит, так было правильно. Но своим слабым человеческим умишком Середин решил все переменить. И что теперь? Никого не осчастливил, три судьбы переломал. И девочке, и ее жениху, и отцу, потерявшему любимую кровинушку."

"Волга мерно несла свои воды, на небо то наползали легкие облака, то расходились в стороны. Сирень с наслаждением раскачивалась на ветках ив и берез. Из-под ударника летела мелкая каменная крошка, на плоской стороне валуна постепенно вырисовывался широкий мальтийский крест с «ласточкиными хвостами» на кончиках перекладин.

– Вот и все, – наконец выпрямился Олег, выровняв вторую линию. – Готово.

– Вот и все, – эхом отозвалась Любава. – Сегодня был последний срок. Последний день моего зарока…

Она расставила руки и пошла вниз, задевая ладонями ветви кустов, бутоны высоких колокольчиков, зонтики дудочника.

– Как, по-твоему, что она задумала? – поинтересовалась Сирень. – Там и тропинки нет.

– Вот проклятие… – вскочил ведун. – Любава, нет. Стой! Любава, стой! Любава!!!

Девушка, не оглядываясь, перешла на бег, несясь вниз по склону к реке.

– Стой! – расстегнув пояс, Олег побежал следом. – Любава! Любава!!!

– Любава! Любава! Любава! – эхом донеслось со всех сторон.

– Любава!!!

Пробив своим телом тонкую стену прибрежного ивняка и раскидав бутоны кувшинок, она с плеском рухнула в реку, сразу с головой уйдя под воду.