Ведун. Книги 1-18

– Общество так решило, воин, – вскинул голову мужичок и тут же закашлялся, потер шею. – Знамо, побить ты нас можешь, да токмо кто тебя тогда повезет? А с дочкой твоей люди плыть не хотят, боятся. Мы ведь все по совести, мы тебе и долю оговоренную оставляем, и сверху за обиду добавили, и припасы всякие… Давай по-доброму разойдемся, ратник. Всем от того легче будет…

В одном Тумдум был прав: даже если Середин победит в очередной схватке, пользы это ему не принесет. Да и ратное счастье переменчиво – в драке один против десяти можно и проиграть. И как ни крути, ни живыми, ни мертвыми юную ведьму корабельщики дальше не повезут. Слишком боятся. И, в общем-то, есть за что…

– Сирень! – вздохнув, позвал спутницу ведун. – Иди ко мне, девочка. Да пребудет с ними милость Сварога. Пусть плывут.

Ведьмочка спорить не стала, спрыгнула на берег. Корабельщики, с видимым облегчением, поспешно забрались на ушкуй, отчалили и покатились вниз по течению в уже совсем близкие сумерки. Даже бочонки с недопитым вином забирать не стали."

"– Сирень, что на самом деле случилось с этими тремя пареньками? – спросил Олег.

– Они сперва смеялись, потом стали меня хватать, потом полезли руками под сарафан, – мерно перечислила ведьма. – Мне это очень не понравилось. Я скинула их на берег и позвала волков.

– Нечто подобное я услышать и ожидал. – Середин отошел к бочонкам, зачерпнул вина, выпил.

– Почему ты меня не ругаешь? – удивилась ведьма. – Я убила еще троих людей.

– Люди – это те, кто помогает ближнему своему, – пожал плечами Олег. – А те, кто ворует, убивает, насилует, это уже не совсем люди. Ругать за их смерть не принято. Скорее, наоборот, хвалят. Просто друзья и родственники подобных… мертвецов… Они все равно жалеют убитых и стараются за них отомстить.

– И что тогда?

– Тогда убитых становится намного больше. – Ведун допил вино и стал развязывать оставленные ушкуйниками мешки. – Давай устраиваться на ночлег. Утро вечера мудренее.

Плохая примета

Телефон зазвонил, когда Ольга закончила уборку в клетке Клинтона – так прозвали в зоопарке излишне активного орангутанга. Годы прошли, обезьяна постарела, про американского президента все забыли, а кличка осталась, вызывая недоумение посетителей. Девушка глянула на имя абонента, поморщилась, но ответила.

– Вылазь на парковку, – потребовала Роксалана. – Хочу еще один фокус со своим амулетом попробовать.

– Я на работе!

– Мне по фиг, – уже в который раз сообщила миллионерша. – Или в тюрьму захотела?

– Хорошо. Сейчас переоденусь, – бесшумно, одними губами, ругнувшись, ответила Оля.

Немного поколебавшись, у директора она решила не отпрашиваться. Все едино работа почти сделана, так что ее отсутствия, скорее всего, вовсе не заметят.