Ведун. Книги 1-18

Когда только он выпить-то успел? Схватка вроде едва закончилась.

– Любо воину нашему! – закричал кто-то от навеса. – Любо оборонителю! Здравицу ратному человеку!

К Середину подбежал молодой гребец, удерживая на вытянутых руках деревянный ковш, до краев полный чем-то желтовато-красным.

– Долгие лета храброму воину!

Ведун принюхался – похоже, корабельщики нашли бочонок с сидром. Отнекиваться он не стал, выпил чуть кислый хмельной напиток до дна, но тут же сурово отрезал:

– Хватит гулять, мужики! Время дорого. Добро взятое собирайте и к ушкую несите. Ночевать среди трупов мне неохота.

– Да она сама на меня кинулась! – обиделся паренек. – Я не хотел, но таким половником башку враз разбить можно!

– Половником? – Олег отошел чуть в сторону, посмотрел на костер. Возле него в луже крови валялась разбойничья стряпуха. Совсем молодая баба, и тридцатника наверняка еще нет. И теперь уже не будет. Однако никакой жалости Середин почему-то не испытал. Наверное, после того, как увидел цепь, на которой тати держали рабов. Ведь стряпуха, живя с душегубами, невольников тоже ничуть не жалела.

– Вон он какой! Заместо молота кузнечного пользовать можно! – снова попытался оправдаться корабельщик.

– Да и фиг с ней. Правильно сделал, никто тебя не упрекает, – отвернулся Середин. – Рано еще гулять, говорю. Веселиться будете, когда товар на борт погрузим.

– Да-да, верно ратник сказывает, – заторопился Тумдум. – Давайте, допивайте быстро, и за работу!

Награбленных товаров в доме и амбаре оказалось изрядно, за одну ходку унести все корабельщики не смогли, пришлось обернуться аж три раза. Но несмотря на то, что путь до Волги был изрядный, победители выгребли со стоянки все, не оставив ни единого бочонка с бражкой или солониной, ни поварских котлов у очага, ни даже тяжелого половника, столь испугавшего молодого гребца. Естественно, работа растянулась до глубокой ночи – уставшие корабельщики смогли упасть на отдых возле родного ушкуя только перед рассветом, проспав на следующий день почти до полудня.

Впрочем, довольные нежданно свалившимся богатством путники особо задержкой не обеспокоились. Счастливый Тумдум, лазая по наваленным выше бортов тюкам и бочонкам, наверняка уже мнил себя избранником Макоши[118] и даже разрешил отдохнуть своим людям до вечера, дабы от души отпраздновать свою победу над разбойниками – благо вина теперь было в достатке, а припасы можно было есть без счета.

– Любо нашему воину! Любо славному ратнику! – даже во хмелю корабельщики не забывали, кому обязаны жизнью и добычей. – Всегда с нами плавай, Олег! Любо!

Ведун, поддавшись общему веселью, тоже осушил один за другим три ковша вина.