Ведун. Книги 1-18

 — Все еще устроится, Рада! Вот увидишь! И умруна одолеем, и Всеславу найдем, и брату твоему поможем!

— Глебу не помочь, — прошептала девушка, легко целуя ведуна в небритые щеки. — А Славушку найди: маленькая она, жаль, если пропадет за чужие грехи…

«Вот и чародейка была маленькой, ни в чем не виновной, — вспомнил Олег, укладывая Раду поверх пухового одеяла. — О чем думал Элокай, выкрикивая в последнюю минуту заклинание? Хотел отомстить убийцам — или пытался дать дочери хоть какую-то жизнь? Скорее второе, иначе для себя бы выбрал судьбу умруна, не для нее. И теперь она, такая безвинная, творит зло. Творит, может быть, и вправду не сознавая, что творит…»

— О чем ты думаешь, ведун? — Рада обняла его, прижалась всем телом. — Где твои мысли? В лесу?

— Да… Но не все… — Олег гладил шелковистую кожу, забирался пальцами в потаенные уголки. — Не все…

— Останься со мной, — горячо зашептала Рада в самое ухо. — Не ходи! Останься здесь, а завтра, если суждено нам ночь пережить, бежим куда глаза глядят! Там, за озерами, болота начинаются, гибельные места, но уж лучше в гнилой воде счастья попытать, чем самому смерть искать! Не ходи!

— Нельзя мне.

— Знаю, — неожиданно легко согласилась девушка, обмякла в его руках. — Оттого и люб ты мне. Нет в тебе страха, один ты здесь от него чистый. Оттого и люб ты умруну.

— Так ты знаешь, что это… Что это женщина?

— Знаю! — Рада сама притянула ведуна к себе и вскрикнула, когда он вошел. — Знаю, знаю! Знаю, что хочет она тебя и получить, не ходи!

— Не получит! — Олег будто укачивал Раду, сцеловывая с ресниц горячие слезы. — Не получит, хорошая моя, я уж твой. Не думай о ней.

— Тогда и ты не думай, — попросила Рада и потянулась к Олегу губами. — Будь мне мужем, хоть на час…

Они обнимались, казалось, целую вечность. За долгие дни одиноких скитаний Олег накопил много нежности, а в Раде нашел еще больше. Девушка то плакала, то вдруг начинала тихо, счастливо смеяться, напевать что-то. В один из таких моментов, когда ведун положил голову ей на грудь, а Рада гладила его по волосам, Олега и сморил сон."

"В этом сне не было ничего, кроме неясных, но странным образом напоминающих о спящей рядом теней. А именно поэтому сон принес силы, свежесть, надежду. Сердце забилось ровнее, спокойнее, и, еще даже не совсем пробудившись, в дремоте, Середин подумал, что если бы мог позволить себе встречаться с такими женщинами почаще, то все в его жизни складывалось бы очень и очень хорошо.

Чужая метка

Олег проснулся вскоре после полудня. Рада откатилась в сторону, сбросив с себя одеяло, и сперва ведун хотел прикрыть ставшее дорогим тело, но вдруг замер. На левой ягодице девушки, почти одинакового размера, расположились рядышком три родимых пятна. Три запятые, мог бы сказать кто-нибудь другой.