Ведун. Книги 1-18

"

"– Понимаешь, Сирень… – Олега больше беспокоили не мертвецы, а двое уцелевших татей, неуверенно гарцующих чуть в отдалении. Один из них тоже был в кольчуге, и ведуну это очень не нравилось. – Понимаешь… Люди – это не просто двуногие и двурукие существа. Это те, кто трудится на общее благо, помогает друзьям и знакомым, защищает других смертных от бед. Если же кто-то пытается силой, хитростью или обманом отнять у себе подобных пищу, кров и вещи, лишить кого-то жизни – то это уже как бы не люди. Это такие странные животные, звери. Их убивать можно и даже полезно. Чем меньше таких зверей, тем легче живется честным людям.

– А это животные? – указала девочка на уцелевших душегубов.

Жест разбойникам не понравился. Они перекинули щиты себе в руки, обнажили мечи и послали лошадей вперед.

– Да, – кивнул Олег, поднимая меч. – Это звери.

Лошадь правого всадника повернула голову, вцепилась кольчужному воину в плечо, выдернула его из седла и бросила себе под копыта, умело пройдясь по телу всеми четырьмя подковами. Лишившись седока, левый скакун вырвался вперед, взбрыкнул – удар задних ног выбил из седла второго татя. И похоже, переломал тому руку и несколько ребер: разбойник уронил щит, а изо рта хлынула кровь.

– Это была хорошая охота, – произнесла Сирень. – Быстрая и удачливая.

Олег закашлялся, кивнул:

– Да, сами нарвались. Пожалуй, я сниму с них кольчуги. Им больше ни к чему, а мне при здешней жизни пригодится.

Он спешился, расстегнул на чернобородом разбойнике пояс, стал стаскивать с него кольчугу. И вдруг замер, увидев горящие в роще огоньки. Зашелестели ветки, скользя по жесткой серой шерсти, и из тени вышли на свет несколько волков. Настороженно поглядывая на ведуна, они приступили к теплой трапезе. Раненый разбойник отчаянно завопил, булькая кровью, – его тоже начали жрать.

«Проклятие…» Тело ведуна покрылось мурашками.

Олегу страшно не нравилось то, что он видел. Но всего несколько мгновений назад он сам собственным языком объяснял ведьме, что это не люди! И как быть теперь? Крутить назад, обратно, объявлять убийц людьми? Как тогда объяснить, почему он сам же рубил их, резал, протыкал? Окровавленная поляна – не место для долгих философских бесед. Нужно сделать простой, четкий и ясный выбор: тати – это люди или звери? Убивать душегубов можно или нельзя?

Ведь если они звери – значит, это мясо.

– Вот электрическая сила… – Середин поднял с травы положенный рядом с телом чернобородого клинок. Снова встретился взглядом с матерым волком, подумал еще, молча вытер меч о штанину и спрятал в ножны.

Разбойник был грузным, и кольчуга поддавалась плохо. Но в конце концов все же сползла с тела, легла в ладони тяжелой сверкающей горкой.