Ведун. Книги 1-18

Достань паршивца этого! Достань мне его душу!

– Ну, коли страсти у вас такие, милая, то, так и быть, попробую… – Старуха снова взялась за банку, пошуровала в ней, отбежала к печи, бормоча под нос: – Нет, одолень-траву добавить надобно, дабы чары не подпустила, да разрыв-траву, чтобы узы порушить…

Что-то потерла, посыпала, раздула, пошла по избе, окуривая все ее уголки и наговаривая защитное заклинание. Вернулась к столу, поставила банку перед Ольгой, сжала амулет крепенькой рукой, поводила над дымом, резко дернула к себе. Девочка ойкнула от неожиданного укола в груди. Старушка обрадовалась:

– От и попался касатик! Ухватили! Травники зеленые, полевики ловкие, домовые крепкие, кикиморы запечные, рохли подпольные… Вас созываю, дармоеды мои домашние! Подсобите разрыв-траве, оборвите нить колдовскую! – Она зарычала, потянула амулет к себе.

Ольга закричала в голос от тянущего, вязкого холода в груди, в глазах ее помутилось… А когда она стряхнула пелену – бабка, не дыша, валялась на полу, из разбитого рта на щеку медленно выкатывалась тонкая струйка крови.

– Вот тебе и колдовство, – коснулась пальцем уголков своих губ Роксалана. – Травники, рохли, кикиморы… Самые простые способы – самые эффективные.

– Это ты ее? – спросила девочка.

– Я так полагаю, это амулет, – наклонилась над старушкой миллионерша. – Ладно, иди к вертолету, там подожди. Мне тут кое-что сделать надобно.

– Ага, нашла дурочку. Любой дурак знает, что ведьма перед смертью свой дар кому-то отдает. Я тоже хочу!

– В тюрьму ты хочешь!

– Хрен тебе, буржуйка. Ты меня не покупала. Вот, подавись своим амулетом! – Девочка сунула ей кулон. – Что хочу, то и делаю!

– Нарвешься ты у меня… – предупредила Роксалана.

– Сама нарвешься! – отважно возразила Оля.

Они немного подождали, потом миллионерша присела, положила руку бабульке на шею. Пощупала, опустилась на колени, прижала ухо к груди, покачала головой:

– Дышит. Хрипит, но дышит. Иди сюда, помоги на бок повернуть, а то кровью захлебнется.

– Да?

– Помоги же ты! – повысила голос Роксалана. – Давай, девка. Ведьмой каждая стать хочет. Только не убивать же из-за этого!

Повернутая на бок старушка застонала и стала дышать громче.

– И что теперь делать? – спросила Оля.

– Даже и не знаю, – потерла виски миллионерша. – Тут глухомань смертная, до ближайшей деревни с дорогой километров десять. А и в той по справочнику три старика в жильцах числятся. Дай подумать… Так! Грузоподъемность «вертушки» двести тридцать кило. Во мне примерно семьдесят, в тебе от силы полтинник. Итого сто двадцать. Бабулька упитанная, но до ста вряд ли дотягивает. Должны взлететь. Давай бери под плечи, будем тащить.