Ведун. Книги 1-18

– Я же тебе сказала: нет! – резко повернулась к ней хозяйка. – Все, ступай отсель!

– Я ухожу, Ираида Соломоновна, – смиренно кивнула Роксалана. – Не стану вас беспокоить, утруждать. Опасности лишней подвергать. Ни к чему вам из-за меня мучиться. Просто подарок хотела оставить… – Она положила на стол ощутимую пачку тысячных купюр. – Я смотрю, крыша у вас уже старая, и крыльцо просело. Вы строителей здесь у себя позовите каких-нибудь, пусть подправят. Денег должно хватить. Простите, что побеспокоили, Ираида Соломоновна. До свидания.

Старушка пошамкала и махнула рукой:

– Ладно, чего с тобой поделаешь. Зови подругу. Посмотрим, что с оберегом сим сотворить можно, дабы разлуку вашу облегчить.

– Оля! – с готовностью метнулась к двери Роксалана. – Сюда иди!

Бабка же, недовольно покрякивая, вышла из сруба на крытый двор. Вскоре с крыши посыпалась пыль, над срубом послышались шаги. Спустя минуту Ираида Соломоновна вернулась, неся два пучка сушеных трав и картонные коробочки из-под чая. Включила электроплитку, поставила на спираль эмалированную миску, налила воды. Прошлась по комнате, что-то передвигая, что-то перекладывая, нашла пустую консервную банку, поставила на стол, споро набила в нее каких-то листьев, приговаривая:

– Плакун-трава, трава трав, в тебе сила главная, тобой чужое-наносное разгоню, от слов чародейских укроюсь, от духов заслонюсь, от Ярила ясноглазого спрячусь…

Зажгла спичку, сунула в самый низ банки, прижала сверху травой. Вернулась к плите, заколдовала над кипящей травой.

– Белены листок, дабы глаза открылись, мяты с бадьяном, дабы душа проснулась, морозника черного, дабы колдун услышал, вербены с барвинком, дабы голос громче зазвучал… Варитесь, травы лесные, отдавайте мне силу свою кудесную, из земли поднятую, из ночи впитанную.

Старуха сдернула миску, принюхалась к отвару, быстро накрыла одну из чашек платком, опоясала его круглой резинкой. Процедила кипяток сквозь ткань, схватила банку, раздула, а когда та задымила, закружилась с ней по комнате:

– Ты, плакун-трава, трава трав, в тебе сила главная… Укрой-заслони… От слова чародейского, от взгляда Ярилова… – Поставила дымящую банку в центр стола, сдернула тряпку, придвинула чашку к Роксалане: – Пей!

– А я? – не поняла Оля.

– А тебе не то что отвар колдовской пить, тебе и вовсе спать надобно. Да токмо баюкать ныне нечем. Посему мысли свои на сторону отведи. О глупостях каких подумай. О платьях новых, о черевичках вышитых.

Миллионерша вздохнула, поднесла отвар к губам, вся скривилась, но выпила его до дна мелкими опасливыми глоточками.

– Охохонюшки-хо-хо… – покачала головой Ираида Соломоновна. – И как же согласилась я на сие на старости лет? Бери амулет в руку, думай о миленке своем, душой к нему всей тянись.