Ведун. Книги 1-18

Сталь быстро, словно сама собой, рассекла грудь под поднятыми руками, державшими топор. Олег, не задержавшись, кинулся за трусишкой, в прыжке подрубил ему пятку, кувыркнулся, вскочил, с ходу вогнал клинок в спину, повернулся.

Морок на отвод глаз живет всего ничего, считаные мгновения. Разбойники его уже видели и бежали навстречу через двор. И, как обычно бывает в таких случаях, растянулись в длинную цепочку. Самые шустрые и храбрые впереди, дохлые и слабые позади.

Первый с криком отчаяния попытался уколоть в грудь, но ведун легко отмахнул удар левой рукой, резанул по горлу. Подбил клинок второго вверх, ударил ногой в пах. Встретил на обмотку рубящий удар третьего, встречным уколом пронзил сердце. Срубил голову согнувшемуся второму, упал на колено перед четвертым, пропуская его выпад над головой и вспарывая артерию на бедре, отступил, обогнул уже мертвых врагов, пошел к живым.

Оставшаяся троица сбилась плечом к плечу. Да еще двое обвальщиков оставались стоять на ногах и поменяли ножи на мечи. Под каждым уже натекла изрядная лужа крови, но они как-то все равно держались. Еще одна неожиданная фигура появилась на тропинке у края двора. Святозар стоял там, тиская топор и переминаясь с ноги на ногу.

Олег, усмехаясь, взмахнул мечом, приблизился к троице, остановился. Разбойники выставили мечи, не решаясь напасть первыми. Заминка длилась несколько мгновений. Святозар, наконец-то решившись, вскинул топор и с громким криком: «За папку-у-у!!!» – побежал по тесовой площадке.

Троица, не удержавшись, на миг оглянулась. Олег тут же проколол правого, отскочил, принял на клинок выпад второго, успевшего отреагировать, провернул меч, проскальзывая, словно змей, своим оружием по вражескому, и вогнал кончик лезвия врагу в бицепс. Рука того резко опустилась, и второй укол пришелся ему уже в горло.

Последний из душегубов заметался между двумя опасностями, не зная, от кого отбиваться. Олег меч опустил, парень же был совсем рядом. Разбойник повернулся к нему и тут же получил смертельный удар в спину. Раненые обвальщики особого сопротивления тоже оказать не смогли.

Убедившись, что живых разбойников больше не осталось, Олег с пареньком вошли в один из домов и ахнули от неожиданности. Просторные избы были сплошь выстелены коврами, стены обиты атласом и бархатом, посуда – чеканная, медная и серебряная, светильники филигранной работы, покрытые эмалью и украшенные самоцветами. Кувшины, чаши, бочонки из пахучего сандалового дерева.

– Да, хорошо они тут затарились, – остановился на пороге ведун. – Прямо на три жизни готовились. Нешто не понимали, чем вскорости закончат?

– Вот это да… – прошептал Святозар.

– Ради сохранения всего этого в тайне они твоего отца и убили, – положил руку ему на плечо Олег.