Ведун. Книги 1-18

 — Знаешь, не тебе, бездушной, о моей душе рассуждать.

Девушка вздохнула, тоже посмотрела на бледнеющее небо

— Рассвет скоро. А хочешь, потешимся?

Она развязала одну-единственную тесемку и легко сбросила с себя платье, сразу оказавшись совершенно голой. Не без торжества Олег подумал, что она и правда не красавица: бедрышки чересчур узенькие, будто не оформившиеся еще, оттого и талия не женская, детская. Груди маленькие, торчком, в стороны набухшими сосками уставились. Смешная… Смешная-то смешная, а вот нижняя часть Середина была несколько другого мнения.

— Глупости… — буркнул он, рукой с саблей как бы ненароком заслоняя топорщащийся бугор на штанах.

— Неужели не хочешь? — удивилась девушка, которую нагота совершенно не стесняла. — Заболел? А, знаю, знаю! Просто испугался меня, верно? А ты не бойся, я ведь, если захочу убить — убью, сам знаешь.

— Знаю, да сомневаюсь, — признался Олег.

— Не сомневайся! — Чародейка быстро подошла, привстала на цыпочки, чтобы заглянуть в глаза ведуну. — Рослый ты. Это потому, что из чужих краев, верно? Ну, улыбнись! Забудем на время наши споры. Я сладкая, все говорят! Попробуй!

— Ну, раз ты так уговариваешь…

Олег вздохнул, ему было очень грустно. Вот теперь он понял, что чувствует голодный перед лавкой с бубликами. Или даже так: голодный солдат на часах перед лавкой с горячими бубликами. Нет, не на часах, а проходящий мимо, потому что служба зовет.

— Саблю бы надо положить, а то поцарапаю… — Середин присел.

— Да, положи, пожалуйста, — серьезно согласилась чародейка. — Ставр в первый раз не положил, так чуть без… Чуть не поранился.

Снизу вверх ударил Олег, метясь в мягкий пушок на лобке. Он уже видел, как его сабля вспарывает это нежное лоно, как входит в живот, и был готов повернуть кисть так, чтобы острие, скользнув под ребра, достало до сердца. Ведун не хотел, чтобы эта девушка мучилась. Мучений и не получилось — сабля рассекла пустоту.

— Злой! — почти с восторгом выговорила волшебница, она стояла там же, где и прежде, и платье снова было на ней. — Злее Ставра намного! Такой мне и нужен.

— Зачем? — Сконфуженный Олег выпрямился.

— А чтобы любил. Мужем мне станешь… Станешь, станешь! — Она рассмеялась, опять пошла к ведуну. — Смотри, какой ты злой. Если у добра такие злые слуги, то я, почитай, тоже ему пригожусь! Возьми меня к себе в помощницы. Будем вместе нежить истреблять.

— Начни с себя, — попросил Олег и снова взмахнул саблей.

— Ах!.. — Чародейка оказалась к этому не готова и неловко заслонилась рукой, с которой, словно лепестки, осыпались три пальца. — Больно…

Не помня себя, Середин принялся рубить, а девушка отступала, пытаясь увернуться от разящей стали, подставляла окровавленные руки, сберегая шею.