Ведун. Книги 1-18

Правда, здесь гуляли полтора десятка кур во главе с черно-красным петухом. Увидев гостя, он взмахнул крыльями и громко, заливисто закукарекал.

Один из сараев к дому стоял не плотно, между ним и срубом имелась калитка. Опыт Середина подсказывал, что натоптанная дорожка ведет к нужнику и на огород. В проем можно было разглядеть ровные грядки с едва завязавшейся капустой, с реповой и свекольной ботвой.

Забежав в один из сараев, Белика взяла корыто, вышла обратно на улицу, споро начерпала воды, стала расседлывать подтянувшихся к поилке скакунов. Вскоре через огородную калитку зашел паренек с огромной охапкой мокрицы в руках, кинул на землю – и весь куриный выводок тут же яро накинулся на нее, клюя и разрывая лапами. Парень выглядел чуть постарше, одет был так же, как и девочки: в грубо скроенную рубаху и штаны из простого полотна. Тоже русый и тоже тощий.

– Святозар! – заглянула на двор девочка. – Гость у нас! Баню истопи – человеку помыться с дороги.

– Здравствуй, гость дорогой, – поклонился в пояс мальчишка. – Садись, отдыхай. Я быстро.

Отлучившаяся ненадолго пятилетняя Годица вернулась с ковшом, полным воды, и протянула ведуну:

– Вот, гость Олег, испей с дороги.

– Благодарю тебя, милая, – принял он угощение, выпил до дна, вышел к калитке. – Я вообще-то только дорогу спросить хотел.

– Мама сказывала, коли гость пришел, его накормить и напоить надобно, попарить, спать положить, а уж поутру и разговоры вести. Во всех сказках так сказывается.

– И что с мамой?

– Лихоманка о прошлом годе сожрала… – на миг запнувшись, всхлипнула девочка. – А опосля и отец пропал.

– Давай хотя бы помогу! – ведун решил больше не трогать тяжелую для детей тему.

– Отдыхай, гостюшко. Притомился, поди, с дороги!

– Баня топится, – выскочил из короткой избушки паренек. – Мыслю, скоро согреется, она у нас маленькая. Токмо воды натаскать осталось."

"Здешняя баня и вправду протопилась быстро. Печи в ней, по сути, не было – только очаг из крупных камней, над которым висел на цепи древний, как заклинания Ворона, медный котел. Получалось, здесь горел открытый огонь, дым от которого, поднимаясь под крышу, просачивался наружу через окошки по концам кровли. К тому времени, когда вода согревалась, внутри становилось жарко. Но едва очаг гас – выстуживалась баня, наверное, моментально.

Впрочем, Олег помылся быстро, даже угли догореть не успели. Переоделся в чистое, вышел во двор, выпил поднесенный ковш сладкого сыта и был приглашен к столу. Дети пытались сделать его как можно богаче, мисок было аж семь. Однако выбор все равно получился небогатый: мелко порезанная капуста, капуста с морковью, морковь с луком… Ну и так далее. Особняком стояли в большой миске грибы и четыре порезанных надвое яйца на небольшой плошке.