Ведун. Книги 1-18

Середин опять слазил в камыши, разложил там половину оставшихся одежд, напутал три клубка ниток на ветки кустов – чтобы снимать было долго и муторно.

– Получается, чародей? – громко спросил боярин Стрекал, остановившийся возле костровых камней. – Смотри, стража у меня умелая. Не перехитришь.

– Мне хитрить ни к чему, – усмехнулся Олег. – Надо будет – заморочу, ничего в двух шагах не увидит. Учи не учи… Так говоришь, словно неудачи мне желаешь!

– Из воды пришел, с болотной нежитью дружен, Маре поклоны кладешь. Кто тебя знает, путник, человек ты али сам водяной в облике людском?

– Дареному коню в зубы не смотрят, боярин. Чародея у Триглавы просили? Вот и не привередничайте, – не стал тратить время на бессмысленные объяснения Олег. Тому, кто не верит, ничего ведь не докажешь. – Молодежь лучше к вечеру соберите. Без них все едино ничего не выйдет.

– Со мной пойдем, посадник кличет, – сказал убеленный сединами воин.

Середин оделся и пошел вслед за боярином.

Наверх подниматься не пришлось. Посадник отдыхал в палатке, поставленной рядом со святилищем, неподалеку от озера. Тут, конечно же, было шумно – но ревущие ключи, водопадом рушащиеся из стены на камни, вздымали облако брызг, а потому возле реки Жизни было свежо и прохладно даже под палящим солнцем. Прохладно было и в палатке, в которой стояли два сундука, стол и несколько кресел, колыхалась натянутая на раму незаконченная вышивка. Над нею трудилась девочка лет пятнадцати, одетая в белое свободное платье. Впрочем, учитывая парчовое оплечье, осыпанное самоцветами, широкий бархатный подол и вышитую красно-зеленым катурлином[106] полосу от горла и до самого низа, одеяние можно было считать уже не белым, а просто очень светлым. Голову укрывал белый же платок, прижатый шапочкой с соболиной оторочкой. То есть ребенок был замужем – девицы на Руси волосы обычно не прятали.

– Это боярыня Негумира, – поднялся из кресла юный посадник. – Супруга моя пред небом и людьми. Ты сказывал, надобно тебе для обряда ее увидеть.

– Я сказывал, хоровод заводить первая красавица города должна, – неуверенно возразил Олег. – Если боярыня не желает, она может отказаться.

– Ты считаешь, она недостаточно красива? – пошел краской Переяр.

– Тут ты решаешь, боярин. Коли отпускаешь, то так и скажи. Через костер прыгать, с девицами хоровод водить, с отроками за руки кружиться. Хоровод знатности не различает.

Паренек заколебался, посмотрел на покорно опустившую голову девочку, кашлянул:

– Хозяйка города обряд зачинать должна. Она, стало быть, и будет. Вот! И девиц иных краше Негумиры моей нету!

– Иди сюда, боярыня, – поманил знатного ребенка ко входу Середин. – Луг под городом видишь? Квадрат ставь под городом, от него к кустам иди, там спираль кружи, там же и воротики делай.