Ведун. Книги 1-18

Через несколько минут облегченно вздохнула, вылила содержимое пробирки в жестяную банку, сполоснула и протерла стекло, взяла еще пробу, снова вернулась к микроскопу… И так – двадцать шесть раз.

В конце рабочего дня дверь лаборатории снова распахнулась, и туда заскочила плоская тощая девчонка лет шестнадцати с копной мелко вьющихся рыжих волос. На ней были лосины, длинная полосатая футболка и накинутая на плечи куцая замшевая курточка. Крутанувшись, она оперлась руками на стол, качнулась, уселась на него.

– Привет, Тань! Как в моем гадючнике?

– Не путай меня, Оля. «Гадючником» у нас зовут серпентарий. А ты работаешь в обезьяннике.

– У одного Бобо яду больше, чем во всем серпентарии. Сегодня банановой кожурой в посетителей кидался, вчера мусорное ведро на меня опрокинуть попытался, позавчера стырил туфлю у посетительницы и кончик отгрыз, – весело парировала девчонка. – Только не спрашивай меня, как он дотянулся до посетителей. Они и сами обезьяны еще те. Так чего, изоляция будет?

– Чисто.

– Класс! Ты помнишь, о чем мы сегодня договаривались?

– На этой неделе не получится, – покачала головой Таня, вставляя под микроскоп очередную пластину. – Ты же не хочешь, чтобы нас на карантин закрыли? Мне нужно полный отчет по пробам представить, с актами и анализами. Так что мой ночной клуб будет здесь.

– У тебя каждую неделю что-нибудь случается!

– Оленька, я ведь не сама заражение устраиваю и инспекции присылаю.

– Да мне-то что! Ты в старых девах останешься, а не я. – Девчонка соскользнула со стола и увидела букет. – А-а-а… откуда розы?

– Знакомый заходил, – не отрываясь от окуляров, ответила Зорина, с трудом сдерживая довольную улыбку. – Цветы принес, кулон подарил."

"– Ух ты, блин, красивый! – Гостья сцапала змейку. – Красное золото? Не, кулон из него хреновый. Брошкой смотрелся бы лучше.

Она приложила амулет к левой стороне груди, покрутилась перед шкафчиком, но отражение в матовом стекле было бледным, и она подскочила к зеркалу над раковиной. Еще раз примерила украшение, покачала головой, отдернула оконную занавеску и повернулась к зеркалу. Вновь приложила змейку к груди и тут же вскрикнула от боли:

– Ой, блин, колется!

– Что колется? – оторвалась от микроскопа Зорина.

– Да нет, ничего… – Оля провела пальцем по обратной стороне амулета, положила его на край раковины, оттянула футболку, заглянула под нее. – Такое ощущение, будто пчела укусила. Хотя следов никаких.

– Йодом прижги.

– А, фигня, ничего нет. Наверно, волосинка к ткани прицепилась. Или просто показалось… Ладно, Танюш, если ты остаешься, тогда я побежала. Пока!

* * *Олег проезжал перекресток, когда вдруг ощутил, как его дыхание словно стянуло в резиновый шарик и рвануло вперед из груди.