Ведун. Книги 1-18

Всего три десятка лет назад здесь стояли дворы, но теперь, не зная, догадаться об этом было невозможно. По берегу неширокого озерца ведуну встретилось несколько лужков, земляничных полянок, молодых ольховых рощиц и тесных осинников, виднелась россыпь пологих травяных холмиков и песчаная колея, ведущая к золотистому пляжу.

На пляже лоза даже не шелохнулась. Середин свернул на луг, продираясь через высокую, по пояс, траву. Семейная пара косить ее, заготавливать сено даже не пыталась. У сельчанина-одиночки было слишком много хлопот с полутора тысячами свиней, чтобы размениваться на мелочи, а потому хрюшки ели все привозное и фабричное, спали на синтетике, грелись лампами – при том, что в двух шагах от супертехнологичного комплекса буйствовала совершенно дикая, нетронутая природа. Судя по паре лежек, тут даже кабаны успели завестись, подъедая то, чем стали брезговать люди, и осваивая ненужные более двуногим конкурентам просторы."

"Конец ветки вдруг прыгнул вверх и тут же опустился. Ведун остановился, попятился. Лоза неуверенно шелохнулась. Олег вздохнул, повернул в густые ольховые заросли. Хорошо хоть молодые: деревья всего вдвое превышали его рост. Лоза в руках опять дернулась вверх-вниз, затихла, дернулась снова. Пришлось поворачивать, кружить, проламываясь через молодые побеги и протискиваясь между деревцами. Внезапно впереди открылась прогалина, где вместо деревьев зеленела густая осока. И хотя земля под ногами оставалась сухой, было понятно, что это влажная низина, мини-болотце, которое по весне или в дождливую погоду наверняка хлюпает и чавкает и норовит засосать в себя сапоги попавшегося в ловушку прохожего. На поляне лоза дернулась вверх и замерла, словно стойкий оловянный солдатик.

– Опаньки! – Опустив инструмент, ведун пересек прогалину из края в край. – На кладбище не похоже…

На Руси в низинах и болотинах деревенские кладбища никогда не делали. Скорее, наоборот: искали места сухие и красивые – чтобы и поклониться предкам удобно было приходить, и самому в свой срок лечь приятно. В низинах у деревень обычно устраивали помойки, чтобы половодья вычищали их по весне, унося мусор куда-нибудь подальше. Похоже, англичан прибили местные мужики и закопали в выгребной яме с прочим мусором. Вполне естественное отношение к грабителям и насильникам, явившимся устанавливать свой порядок на русской земле.

«Красноармейцы так изощряться бы не стали, – решил Середин. – Шлепнуть бы, конечно, шлепнули, но закопали бы где придется, в грязи б не ковырялись».

С одной стороны, это было хорошо: лоза показала могилу точно не местного жителя, а ненавистного чужака. С другой – влажное, часто омываемое чистыми водами место было не так-то просто закрыть заклятиями.