Ведун. Книги 1-18

Нет, конечно, если ты не согласен, я ее заберу...

– Вот теперь я все понял. – Кирилл забрал деньги из его пальцев и сунул себе в карман. – Я согласен. Завтра позвоню директору и возьму отпуск.

– А не боишься? – Виктор через его плечо глянул на молча ожидающую решения девушку.

– Боюсь, – признал реставратор, обнимая гостя и провожая до двери. – Но Урсулу не отдам.

Он выставил щекастого парня на лестницу и захлопнул за ним дверь.

– Неправда, боярин, я не принцесса, – мотнула головой девушка. – Он тебя обманывает. Меня купцы яицкие торкам продали – еще себя не помню, лет в пять, наверное. В гареме рабыней росла, там учили. Опосля в полон попала, к боярину Олегу в невольницы. Обманывает тебя сей смерд. В искус вводит, морочит, ровно...

– Ни капли не морочит, – подошел к ней Кирилл, крепко обнял за плечи. – Для меня ты самая знатная из принцесс...

* * *– И крепко ее поцеловал, – закончил за старика Олег.

– Чи целовал, чи нет, про то Витька не сказывал. Не слышал боле ничего. Ну а коли не слышно из-за двери, так и вниз пошел, к дружкам своим, – продолжил Ворон. – Я времени даром не терял, в музее маненько поморочил, дабы там все телефон и адрес Кирилла этого забыли. А Аркаша дело его из отдела кадров стащил. Так что найти его простым спросом ноне ох как непросто. Так я мыслю, что колдуны твои сюда уж давно примчались. Все же две недели прошло. Однако же у дома невольницы твоей и хахаля пока все тихо и спокойно. Видать, не выследили еще. Не зря я с учениками старался. И деньги пожертвовал не зря.

– Надо же, – скривился Середин. – Не ожидал от Урсулы, не ожидал.

– А чего ты хотел? Верности и самоотверженности? Так она рабыней с младенчества воспитана. В послушании и преданности господину. Ты был хозяином – тебе была предана искренне и до глубины души. Хозяин поменялся – она к новому так же относится. «Рабская преданность» называется. Слыхивал про такой термин? От «собачьей преданности» отличается тем, что собаки хозяев менять не умеют.

– Умом понимать одно, Ливон Ратмирович, а воочию увидеть – совсем другое.

– Не огорчайся. Заберешь ее обратно, она станет относиться к тебе, как и раньше, никаких отличий не найдешь. Прекрасная невольница. На таких можно положиться без всякого сомнения. В наше с тобой время больших бы постов достигла. Ключницей бы стала, хранительницей печати али распорядительницей гарема.

– Угу, любимой женой, – кивнул Середин."

"– Не, женой вряд ли, – ухмыльнулся старик. – Однако же у распорядительницы гарема али ключницы власти поболе, нежели у жены хозяина бывает. Жен много, ключница одна.

– Хочешь сказать, я зря ее сюда притащил?

– Не зря. Кабы не ты, затоптали бы ее дружинники после победы, али померла бы в нищете на пепелище торкском.