Ведун. Книги 1-18

Завтра Маре подарком поклониться хорошо бы. Пусть подношение возьмет, а к вам в усадьбу не заглядывает.

– Я поняла, знахарь, – кивнула боярская сестра. – Ступай, отдыхай.

Олег проспал почти до полуночи, потом сменил Лепаву. Боярыня поскакала в святилище молить богов о милости, ведун же еще раз внимательно осмотрел рану. Тряпица оставалась чистой, снизу не просачивалось ничего."

"– Так и должно быть, – похвалил себя Середин. – Мох очень хорошо дезинфицирует раны. Ноготки тоже. Никакой грязи занести не успели, сразу все укрыли. Хорошо, зима. Снег чистый, микробы спят вместе с нежитью, никакого столбняка или антонова огня. Коли пару дней нагноения не будет, значит, обошлось.

– Молишься, что ли, дружище? – услышал он слабый голос.

– Тихо, не шевелись! – подпрыгнув, первым делом предупредил ведун. – Великие боги, Годислав! Ты очнулся?

– Я как сплю... Все слышу и вижу, а ничего сделать не могу. Нечто паралич разбил?

– Сплюнь, откуда паралич? Типун тебе на язык! Рана длинная, рваная. Крови очень много потерял, вот и слабость. Ничего, бульончика пару недель попьешь – на ноги как миленький поднимешься.

– Две недели – это немного, – простонал боярин. – Стало быть, смогу с тобой поехать.

– Куда? – не понял Олег.

– Ведьму истреблять. Али ты подумал, боюсь я ее? Ни капли не боюсь. Воин я али нет?

– Конечно, воин, – согласился Середин. – Но, увы, через две недели ты только ходить сможешь, и то по стеночке. Меч – хорошо, коли через месяц поднимешь. Броню раньше лета носить не сможешь. Извини, дружище, но к тому времени я уже два раза вернуться успею. Так что ловить ведьму мне придется без тебя.

Ведун пробыл в усадьбе еще неделю. И только убедившись, что его друг пошел на поправку, что заживающая рана чиста и никакого жара у раненого нет и в помине, он собрал свои вещи и тронулся в дальнейший путь: вверх по Поле, Явони, мимо застывшего в ожидании весны волока в озеро Велье, из него в Селигер. В Кличене Олег остановился на два дня, отдохнув сам и дав отдых лошадям, попарившись в бане и отдав грязную одежду в стирку. А когда она высохла – двинулся дальше. Но не хитрым зимником, известным только местным, в том числе и боярину Годиславу, а по Селижаровке – торным водным путем в Волгу. Ныне – прочным трактом, откованным морозами из толстого надежного льда. Пока надежного, хотя на взгорках, по северным берегам реки, на открытых склонах уже появились проталины, отогретые теплым весенним солнцем.

– Не уложусь в пару недель – опять застряну на каком-нибудь острове на добрый месяц, – вздохнул ведун, увидев на одной из таких полянок среди обтаявших сугробов первые хрупкие подснежники.