Ведун. Книги 1-18

Время от времени к ним приходили старейшины родов и племен, убеленные сединами нукеры, говорили добрые слова, приглядывались к Середину, иногда присаживались, выпивая по пиале-другой кумыса и обмениваясь несколькими словами. Чаще других показывался сказитель: спрашивал, все ли в порядке, всем ли довольны гости, — и уходил.

Урга и Роксалана жили здесь же, вместе с мужчинами. Но поскольку женщины ночевали справа от двери, то это никого не беспокоило. Видимо, воительница до сих пор не проведала, что восточная часть юрты считается женской половиной.

После полудня второго дня, когда кумыс уже успел взбодрить нукерам кровь, но еще не утяжелил веки и ноги, к юрте подошел легко узнаваемый по шраму и усам Бей Джебе, поклонился:

— Здоровья вам и радости, уважаемые гости.

— И тебе здоровья! — с готовностью ответили ханы.

— Мои нукеры много раз меня спрашивали, уважаемый, что за странный клинок носишь ты у себя на боку.

— Это сабля, уважаемый Джебе. — Из уважения к собеседнику Олег поднялся. — Мой любимый меч.

— Но как же ею можно драться? — не понял кочевник. — Она же кривая.

— Твой меч прямой? — поинтересовался ведун. — Может, сравним?

— Предлагаешь поединок? — с готовностью развернул плечи кочевник. — Я велю огородить место для схватки!

— Ни к чему, — отказался от такого удовольствия Середин. — А ну как поранимся? Негоже гостю кровь хозяина проливать. Давай на чем-нибудь попроще проверим… Хотя бы на палке.

— Проверим, уважаемый, — согласился воин. — Пойдем…

Они вышли от юрты к коновязи, от которой начинались скачки, Джебе замахал рукой, подзывая молодых воинов, обернулся к Олегу:

— Как состязаться станем?

— Возьми свой меч, выбери самую толстую палку, какую сможешь перерубить, и покажи нам мастерство.

— Драбья! Ну-ка, принеси оглоблю, что Яхон по пути поломал. Прихти, уведи лошадей.

Нукеры — и местные, и приезжие — увидев суету вокруг Белого царя и одного из старейшин и предвкушая веселье, стали собираться ближе. Не прошло и нескольких минут, как молодой, лет четырнадцати, парнишка вернулся обратно и по команде воина прислонил оглоблю к коновязи, прижав ее своим весом. Джебе повел плечами, обнажил клинок и с глубоким выдохом обрушил оружие на деревяшку.

Дын-нь! — и на землю шлепнулся обрубок в ладонь длиной. Собравшиеся нукеры одобрительно загудели.

Олег фыркнул носом, сабля словно сама собой прыгнула к нему в ладонь, он резко рубанул — и точно такой же кусочек, только немного короче, шлепнулся рядом с предыдущим. Теперь куда бодрее загудели воины, пришедшие в долину вместе с ведуном.

Бей Джебе довольно хмыкнул, зашептал что-то Драбье на ухо. Тот убежал и почти сразу вернулся с двумя древками для копий. Прислонил к коновязи, прижал.