Ведун. Книги 1-18

 — Я за нее кровь проливала!

— Можешь намазать ее на хлеб и засунуть себе за пазуху, — сухо ответил ведун. — Но как только начнется торг, я исчезну. Увязаться за собой никому не позволю. На Руси лишние разбойники не нужны, пусть булгар грабят. В русском порубежье от этого только спокойней будет.

— Ты хоть понимаешь, сколько все это стоит, — округлила глаза девушка. — Там ковры, меха, китайский фарфор, арабская чеканка. Даже в наше время это… Это… А здесь… Я тебе клянусь, пару кило золота мы всяко должны получить!

— Тебе что, папа мало баксов на шпильки отсыпает? — вскинул брови Середин. — Просто домой вернуться не хочешь?

— Хочу, — кивнула воительница. — Но… Но это же наше?! Меня из-за этого пять раз чуть не убили! Меня на пику поднимали и горло перерезать пытались!

— Кто тебя в драку-то гнал? Сидела бы тихо в обозе и не беспокоилась.

— Сам ты импотент! — моментально вспыхнула единственная феминистка современной планеты и зашарила на поясе в поисках меча. — Скажешь, место женщины — на кухне у плиты?! Что мужики воюют, а бабы только ноги должны перед победителем расставлять?!

— К плите на кухне еще попасть надо, — тяжело вздохнул Олег. — В общем, решай сама, со мной или с награбленным останешься. Дней пять у тебя еще есть.

— Я тебе это еще припомню, самодовольный бурдюк! — прошипела девушка. — Сам всю жизнь на кухне сидеть будешь!

— Думай, — повторил Середин. — Одежда твоя, кстати, в каком-то из наших сундуков, вместе с шамшером. Я его запер, меч из плоти горного демона без присмотра оставлять нельзя. Все-таки опасная колдовская штука. Но где сами сундуки, не знаю. Юрту складывал не я.

— Мог бы и поинтересоваться, раз так важно… — уже без прежнего ожесточения ответила Роксалана, выковыривая из горшка сразу два куска. — Ты Ургу не видел?

— Увижу — шею сверну, — искренне пообещал Олег. — И чучело поганками набью — потомкам в назидание.

— Торг-то скоро начнется?

— Надеюсь, дня через три…

Олег ошибся, причем довольно здорово — обоз полз к первому приграничному поселению девять дней. На его памяти, в первом походе он одолел это расстояние за два дня. Но то было верхом, летом, на сытых, отдохнувших конях. Ныне скакуны уже вымотались, они тянулись губами к каждой травинке, с наслаждением обгладывали веточки с молодыми почками. Впрочем, лошади еще ладно — они могли совершать стремительные переходы, после чего по несколько часов отдыхать. Но вот отары… Бараны проходили пять-десять верст — и принимались разгребать крупянистый, перемерзлый и оплывший наст, добираясь до травы. А огромный обоз останавливался, тысячи воинов послушно замирали рядом, расседлывали скакунов, распрягали меринов, разводили костры. Кочевники никуда не торопились.