Ведун. Книги 1-18

Она кинулась к сундуку в изголовье их постели, двумя руками благоговейно подняла с него пятилитровый горшок, тут же опустила обратно, сняла крышку, сделала несколько больших глотков через край, закрыла, поднесла Олегу, но тут остановилась, подумала, отнесла назад, сняла крышку, подняла, повернулась к Середину, сделала пару глотков, вернула назад, на сундук, накрыла крышкой…

Ведун наблюдал за этими манипуляциями минуты полторы, потом решительно пересек юрту, сам снял крышку, принюхался к горячему вареву:

— Ух ты, супчик! Настоящий, грибной! Откуда вы…

И тут его осенило.

— Что-о?! Грибы?! Опять?! — Он метнул горшок в очаг, отчего Роксалана пронзительно взвыла, потом поймал шаманку за шкирку и точно отмеренным пинком выкинул за полог, невольниц же схватил за уши и столкнул лбами: — Я вам покажу поганки жрать! Где вы их набрали? Кто посмел?!

Он отобрал посох и бубен, кинул в костер — но попал в спину Роксаланы, склонившейся над разбитым горшком:"

"— Что ты… Как ты… Тварь! Урод! Вонючая обезьяна! Да я тебя! Я… А-а-а!!! — Она кинулась к постели, запрыгала по ней, нащупала меч, решительно рубанула воздух: — У-убью-у!

Девочки молниеносно прыснули за дверь — воительница же вперила взгляд в сверкающий клинок, потом приложила его ко лбу, блаженно застонала и уселась, покачиваясь вперед и назад, заунывно заныла:

— И этому козлу я отдала лучшие свои годы!

— Один! — на всякий случай уточнил ведун. — А если по календарю, то и вовсе месяц. Когда мы вернемся обратно, то попадем в ту же минуту, когда исчезли.

— Ты чего себе воображаешь, порождение московского подвала?! — подняла на него мутный взгляд девушка. — Ты думаешь, я тебя вспомню? Да на черта ты мне сдался? Если я с тобой и сплю, так только потому, что все остальные мужики сальные и вонючие. Здесь, в смысле. А одной спать холодно! Поэтому, если ты на посторонних баб заглядываться начнешь, я тебе кишки быстро на весло намотаю. Ты мой, и точка! Папе расскажу, он тебя велит прихлопнуть…

Роксалана расплылась в счастливой улыбке. Середин попытался вникнуть в смысл ее речи… И не смог.

— Повтори, пожалуйста, — попросил он.

— Уманмее ниспослала ночь! — многозначительно сообщила воительница и спрятала меч за спину. — Иди сюда, милый, я так по тебе соскучилась.

— Ты уверена? — поднял брови ведун.

— Не бойся, песик, я больше не сержусь… — Она откинулась назад, соблазнительно выгнулась дугой и замерла. До Олега донеслось ровное спокойное дыхание.