Ведун. Книги 1-18

Одни нищие, босые и голые ходят — иные в халатах из шелка, в чалмах и в золоте. Один голодает — другой за троих ест. Не поделится, не поможет. И богов у них нет своих, коим пожалиться можно, подмоги испросить, которых славишь в добрый день. Един у них бог на всех. Где же ему каждого-то услышать? Оттого и живут плохо. За стенами, в тесноте, в жаре и духоте страшной, в смраде и мухах.

Олег с кочевником из горной долины спорить не стал, огляделся из седла на все стороны. Под садящееся солнце поднималась высокая горная стена. Вершины, как и везде в этих краях, были пологими, лесистыми — но от того не становились низкими. Аккурат напротив ведуна гряда резко снижалась, но тут же набирала прежнюю высоту, уходя дальше на север. С востока под самый горизонт раскинулась лесистая равнина. Кроны заполняли все пространство за рекой — ни просвета, ни дымка, ни огонька. Просто тайга. Могучая нетронутая тайга.

— Прикажешь ставить юрту, чародей? — подскочил к нему Саакым, шмыгнул веснушчатым носом.

— Ни к чему лишние хлопоты. На рассвете двинемся дальше.

Новым днем дорога еще добрый час вела их на север, потом река вдруг резко повернула влево. Натоптанный тракт изогнулся вместе с ней, лиственные заросли оборвались. Перед путниками открылся широкий луг на добрых десять километров вперед. Сразу стало ясно, отчего горная гряда решила прерваться: в просвет между кряжами и уходила ставшая уже полноводной и широкой, как Москва, река. Между горным склоном и берегом тянулась ровная каменная стена из крупных валунов. Ее украшали всего две зубчатые башни, между которыми находились низкие черные ворота, обитые железными полосами. Несмотря на ясный день, створки были закрыты, по эту сторону стены никто не занимался обычными хозяйственными делами: почему-то никому не требовалось ни травы покосить, ни козу выпасти, ни за хворостом в рощу сходить, ни к лодке выйти. Впрочем, лодок у воды тоже почему-то не было."

"Нукеры, наконец-то вырвавшись на простор, рассыпались вширь, из-за чего стало казаться, что с ведуном сюда пришли не четыре сотни, а добрая тысяча воинов. Обоз продолжал катиться по тракту, пока в двухстах метрах от стены Середин не приказал возничим встать. Сам он в сопровождении Роксаланы и старейшин двинулся дальше, натянул поводья на удалении двух полетов стрелы.

— Мы пришли с миром! — крикнул он. — Мы идем в Булгар с хорошим товаром и пожеланиями дружбы! Откройте ворота!

— Видали мы таких друзей! — ответил кто-то с башни. — Они у нас выгребные ямы чистят! Убирайтесь прочь, вонючие пожиратели лягушек!

— Кто пожиратель лягушек? — недоверчиво переспросила Роксалана.