Ведун. Книги 1-18

Ромашку можно использовать только как отвар…

— Тебя послушаешь, половину леса можно на лекарство пустить!

— Весь лес. Только с разными целями. Но мох проще всего найти. Любой затончик возле реки, непересыхающая лужа, болотинка. Здесь, в долине, они обязательно должны быть. Ага, видишь? Вон, просвет среди сосен, низкие осины, березки белеют. Вот и болотце нашлось."

"Олег направил плот к земле, стянул сапоги и шаровары, спрыгнул на низкий берег, перебрался через бугор из трех поваленных деревьев и быстро набрал с чавкающей поляны бежеватых ростков с мягкими шелковистыми листьями. Вернувшись назад, грубо и жестоко, словно мочалку, отжал букет, разделил на две неравные части:

— Это мы подсушим. На всякий случай. Сумка ведь по-прежнему совсем пустая. А этим сейчас перебинтуем…

Когда он осторожно освободил рану от окровавленной тряпки и заменил ее прохладной подушечкой из мха, Тария открыла глаза, улыбнулась:

— Господин… Я знала, господин. Я сейчас. Я встану.

— Лежи, малышка. Как твой господин, вставать ближайшие два дня я тебе запрещаю. Лежи, все будет хорошо. Закрой глаза и попытайся уснуть.

— Холодно, господин.

— Это из-за раны. — Он снял халат и кинул поверх кошмы. — Скоро пройдет.

Когда ведун оттолкнулся от берега и вывел плот на стремнину, Роксалана задумчиво сказала:

— А ведь хорошая девчонка. Не склочная, трудолюбивая, послушная. Не лезет куда не просят. Всегда поможет, права не качает. Даже не верится, что такие бывают.

— Хорошее воспитание, — кивнул Олег. — Такие нравятся всем.

— В нашем мире она ведь пропадет… Я ее к себе заберу, в загородный дом, понятно? Будет там всегда и сыта, и одета, и в безопасности, и все при всем. При мне будет, я ее в обиду не дам. Только смотри, если ляпнешь кому, что она была твоей женой, я тебя убью. Ни к чему ей такая клякса в резюме.

— А про тебя говорить можно?

— Можно, — плотоядно ухмыльнулась девушка. — Тогда тебя убьет папка.

— Смотрю, настроение у тебя улучшилось? Тогда отгадай загадку. Сейчас нам самое время приготовить обед. Кто из нас двоих будет стряпать, если я стою на веслах?

— Зануда ты, Олежка. Ладно, сейчас посмотрю, что там в сумках осталось. Ох, Тария, Тария… Я по тебе уже скучаю.

Спустя два дня девочка и правда поднялась на ноги. Хотя ее и покачивало от слабости, она пыталась помогать с костром Роксалане, а когда та прогнала — уселась в палатке вышивать зеленой нитью виньетки на вороте Олегова халата. Спустя еще два дня Середин снял с нее повязку. Рана закрылась, но на шее бедолаги остался уродливый шрам от удара меча, и еще один, ровный и тонкий, вокруг шеи — от злополучного колье.

Река за это время окончательно покинула горы — отроги временами, при поворотах русла, можно было различить где-то далеко на горизонте, в голубоватой дымке.