Ведун. Книги 1-18

 — Какой мужчина! Вот уж воистину, как за каменной стеной! Жалко только… — Она оглянулась на великана, вздохнула. — Ну, ладно, я бы чего-нибудь придумала. Сказала бы, что его. Все мужики верят.

— Надо будет запомнить, — усмехнулся Олег, усаживаясь на ближнее из поваленных деревьев.

— Тебе? — Роксалана гыкнула не хуже Ессея. — Да кому ты нужен, тетеря! Кто я — и кто ты! Я — директор по маркетингу одной из крупнейших корпораций страны! А ты — обычный слесарь. Ну, и о чем ты размечтался? Такие мезальянсы только в сказках бывают. Ребенка от тебя завести еще можно… Потом, когда штамп в паспорте будет. Но замуж… Боже упаси! Не комильфо. Смотри, как стемнело. Звезд нет совсем.

— Пасмурно, — предположил Середин. — Я за весь день ни разу на небо не глянул.

— Я тоже. — Девушка уселась рядом. — Ну-ка, дай попробовать…

Роксалана провела ему по губам кончиком пальца.

— Нет, не то. У него холодные, что сталь. И суровые такие… Ты не обиделся?

Она толкнула его плечом, наклонилась к Олегу и крепко поцеловала в губы. Резко отпрянула, сплюнула несколько раз подряд, принялась тереть рот руками:

— Вот черт! Ты же весь в пыли, чуня! Неужели и я такая же?

— Да вроде ничего, не тошнит.

Ведун тоже встал, повернулся к отдыхающему великану. Тот не спал. Беседовал с наядой и пытался погладить ее пальцем по волосам. Берегиню качало, сгибало, она теряла равновесие — но почему-то только смеялась и «ласки» не запрещала.

— Тария, надеюсь, не сбежала?

— Ты бабник, Олежка! Ты это знаешь?

— Без нее нам в темноте реки не найти.

— Да, помыться нам не мешало бы.

— И ноги подальше унести. Пошли, пока Ессей про нас забыл. А то как бы князь ему про сердце не напомнил.

— А наяда? Ты хочешь ее бросить?

— Это нежить, деточка, — в который раз вздохнул Олег. — Ее почти невозможно убить, совсем невозможно взять в плен, для нее не существует расстояний и боли. Захочет — окажется рядом с нами, куда бы мы ни ушли.

— Может, хотя бы предупредить?

— Зачем? Им и без нас хорошо. Пошли… Тария или в полыни таится, или… Нет, никуда не денется. В стойбище ее за побег от гномов…

Девочка и вправду лежала среди высокой, едко пахнущей травы. Разглядев в темноте спутников, она поднялась, теребя перекинутую вперед косичку.

— Молотки мои стережешь? — подмигнул ей ведун. — Ты как, понимаешь, где мы находимся?

Кочевница кивнула.

— До реки далеко?

— Верст пять будет, господин.

— Ну, коли не лениться, до рассвета успеем. Показывай дорогу.

— Вниз по этому склону. Там расселина будет, господин. Две скалы большие. Так идти не между ними надобно, а вправо. По карнизу обрыв обогнуть, спуститься на Дождевой луг. С него спуск в конце пологий будет, там завсегда коров гоняют. Спуск в овраг упирается…

— Ты собираешься остаться? — перебил ее Середин.