Ведун. Книги 1-18

Сейчас я сделаю ложе удобнее… — Подчиняясь взмаху ее руки, из травы вверх густым упругим ворсом взметнулись ивовые ветви, которые тут же согнулись под многотонной тяжестью, но все же удержали ее на весу, мягко покачивая в нескольких ладонях над сырой землей. Пни зашевелились, начали распадаться, пожираемые какой-то живой мелочью. — Отдохни, гость мой. У тебя был тяжелый день. Подремли. Твои сновидения станут легкими, мысли светлыми, из плоти твоей вытечет тяжесть, и ты встанешь куда более могучим, нежели был вчера…

— Она сошла с ума? — пихнула Олега локтем Роксалана. — Этот тролль устал, пытаясь нас убить!

— Берегиня, что с нее возьмешь? — пожал плечами ведун. — Ей что сиротинушку маленького пожалеть, что людоеда — все едино. Кто в ее мир пришел, всяк желанный гость. Если, конечно, не станет злобно и настырно пакостить. Спит, не спит? Может, ноги унести, пока твоя наяда ему зубы заговаривает?

— Кто ты? — вдруг вполне членораздельно спросил Ессей.

— Я стану хранить твой покой, пока ты отдыхаешь, — опять погладила огромное лицо берегиня. — Отдыхай. Я чувствую, как ты устал. Я подарю тебе легкие и приятные грезы. Спи.

— Ты красива… — удивился монстр. — Тебе не противно меня касаться?

— Ты тоже красив, — улыбнулась нежить. — Мне приятно видеть тебя рядом.

— Ты лжешь! — дернулся, поднимаясь, великан. — Я туп и уродлив! Я ни на что не способен сам. На меня противно смотреть, меня противно слушать!"

"— Ты могуч и велик, гость мой. Твоя сила завораживает и восхищает. Разве такая мощь может быть уродливой, мой мальчик? К тебе так и тянет прикоснуться. Кажется, что хоть малая часть твоей силы достанется и мне.

— Это точно, — завистливо вздохнула Роксалана. — Мужчина чуть страшнее черта — уже красавец. Это нам все беспокоиться нужно: макияж, массаж, шейпинг, платья от Версаче. А вам только мяса нарастить для понта — и готовы. Даже бриться ленитесь.

— Ты правда так думаешь? — Ессей сел, поджав под себя ноги: скала среди скал, груда серых шевелящихся валунов. — Тебя не тошнит от моих рук и от моего лица?

— Я ведь сама пришла к тебе, гость мой, — вскинула голову наяда. — Разве ты не заметил?

Громадная рука раскрылась, ладонь скользнула к женщине со стороны спины.

— Береги-и-ись!!! — вскочила из укрытия Роксалана. — Берегись, сзади!

— Ты чего?! — вскочив, попытался опрокинуть ее Олег. — Она же нежить!

Но было поздно: Ессей взревел, сгреб ближние валуны, распрямился.

— Не смей! — решительно потребовала наяда. — Не смей ее трогать! Она добрая женщина и не должна страдать!

Монстр застыл с камнем в поднятой руке, опустил взгляд себе под ноги:

— Она добрая, как ты?

— Эта гостья жертвовала собой, дабы избавить от страданий других, — ответила берегиня.