Ведун. Книги 1-18

 — Мужья лишь заходят туда на время и снова уходят к стадам или в походы! Посему и володеть им надлежит лишь седлом и мечом своим!

— Не по обычаю это людскому, Урга! — гудел басом второй шаман. — Не так нам предками завещано жить. Муж к себе жену приводит. Его стадами, трудами, отвагою и юрта, и пища, и самое жена в дом его приходит. Не быть богам женским выше человеческих! Не володеть бабам добром мужним!

— Олежечка, как давно тебя не было… — Роксалана протянула к нему руки, провела пальцами по щекам, резко прижалась, положив голову ведуну на грудь. — Давай споем с тобой вместе? Ты же любишь петь. Давай попробуем: Москва-Москва… Слезам не верит… Кто захочет, тот проверит…

Спор шаманов утих. После недолгого молчания Урга спросила:

— Кто сие есть, пророчица?

— Это Олег, — нежно ответила Роксалана. — Он уже месяц таскает меня по свету от приключения к приключению, от колдуна к колдуну, от беды к беде, от пытки к пытке… Он половой шовинист и садист…

Девушка отступила, отдернула руки, попятилась еще дальше:

— Он убийца и злодей, люди! Он морил меня голодом, он бил меня и насиловал, он бросал меня в пропасть и стрелял из ружья. — Она закрыла лицо руками и сорвалась на визг: — Он хочет снова утащить меня с собой! Не хочу в пропасть! Не хочу собаками! Убейте его, убейте, убейте!

— Ты чего, Ро…

— Убейте! Скорее, скорее! Или он убьет всех, всех, всех! — Она кинулась бежать, упала возле дальнего костра и забилась в припадке среди закопченных камней.

— Ничего себе, козья рожа… — пробормотал вконец опешивший ведун и двинулся за спутницей.

— Стой, куда! — истерично завопила шаманка. — Держите его, он душегуб! Он враг богов и их гласа!

— Только без нервов! — развернувшись, вскинул перед собой руки Олег. — Девочка немножко не в себе. Мы разберемся сами.

— Джайло! Охрамир! — Шаманка затрясла посохом над головой. — Пророчица узнала его! Он враг ее! Он враг богов и нашего рода! Это Котхоз-Кутуй! Убейте его, убейте!

— Кто ты такой, проклятый кулой? — схватился за рукоять меча старейшина. — Ты так ни разу и не назвал своего имени! Ты скрываешь его.

Джайло-Манап осторожно подступал спереди. Справа, перехватив посох посередине, подкрадывался Охрамир, остальная толпа здешних батыров застыла слева. Сути происходящего они пока не понимали — прослушали, видать, пока бражку делили.

— А меня нельзя убивать, — передернул плечами Середин. — У меня на левой ноге охранная татуировка. Вот, смотрите…

Правую ногу он отставил назад, чуть сместил туда же вес тела, наклонился, ткнул пальцем себе в голень.

— Какая еще охра… — Джайло-Манап подступил, тоже наклонился… И тут же получил удар ногой в челюсть: размашистый и сильный.