Ведун. Книги 1-18

— Мы где? Это Новороссийск? — услышал он рядом голос девушки. — Почему так долго? Где папа?

— Сюда, пожалуйста, сюда. Осторожно, ступенька. Теперь сюда.

Падающий на веки свет ослаб. Олег приоткрыл глаза, стрельнул ими по сторонам…

— Электрическая сила! Какой сейчас год?

— Две тысячи пятьсот сорок шестой от пришествия Учителя.

— Очень содержательно…

— А что такое? — Роксалана зачем-то пригнула голову и тоже открыла глаза, восхищенно охнула: — Где мы? Это музей, да?

Они находились в зале размером с афинский храм Афины Паллады и сильно на него похожий: множество беломраморных стройных колонн, стоящих почти вплотную друг к другу, сверху — каменные балки. Поверх балок возвышалась деревянная арка, крытая чем-то разноцветным и полупрозрачным. Между колоннами, заменяя стены, колыхались тяжелые войлочные полотнища с яркими рисунками в виде драконов, свастик, мужчин — пухлых, как сытые младенцы и таких же розовых, — тощих аскетов в позе лотоса, неведомых птиц и зверей с горящими гривами. Пол состоял из плотно подогнанных пластин из кусочков зеленого и розового мрамора, малахита, яшмы, искрящегося полированного гранита. Все вместе они складывались в некую надпись — но иероглифов ведун не понимал. В самом конце зала на выстеленной коврами семиступенчатой пирамиде восседал Гаутама Просветленный — весь из золота, с красной, торчащей вверх косичкой и обращенной вперед правой ладонью, большой и указательный палец на которой были сложены в кольцо.

— Где моя сумка? — Ведун закрутил головой и отобрал у узкоглазого монаха в розовом тряпочном уттарасанге[75] свой баул. Дернул молнию, заглянул. Сабля лежала сверху, и он облегченно перевел дух: с оружием под рукой можно соваться хоть к тигру в пасть. Тут же спохватился, огляделся снова: их окружали пятеро щуплых и невысоких, узкоглазых служителей Будды в характерных, легко узнаваемых одеяниях. На вид — лет по шестнадцать, не больше. Как и освободившим пленников «спецназовцам». Середина кольнуло сильное сомнение относительно того, что храм построен где-то в районе Новороссийска. И вообще — в России. Разве только где-нибудь в калмыцких степях.

— Проходите, — чуть поклонился один из монахов. — Мы приготовили для вас умывание и обед.

— А где папа? — Кудряшка, похоже, продолжала пребывать в иллюзиях.

— Разве вы не желаете совершить омовение и отдохнуть с дороги? — повторил свое предложение монах.

— Может, он сейчас слишком занят? — предположил Олег. — Действительно, пойдем, отмоемся после приключений.

Монахи радостно проводили их за один из пологов — там находилась полностью отделанная яшмой комната с большими жаровнями, горящими по углам. От стенок к середине спускались ступени, уходящие под воду.