Ведун. Книги 1-18

Роксалана сходила к двери, вернулась с двумя плитками, освободила их от оберток, сложила одну на другую, дала Олегу откусить, подождала, пока он прожует, и спросила:

— Так чего вы с ним затеяли?

— Понимаешь… — проглотил сладко-горькую массу Середин. — Аркаим поклоняется богу мертвых Итшахру. Чтобы открыть богу врата в этот мир, сделать Землю царством Итшахра, царством мертвых, нужно принести в жертву одну мою знакомую. Вот ее-то он и ищет.

— Он что, псих? Как можно хотеть сделать весь мир царством мертвых?

— Ну, теоретически в этом есть некоторые плюсы. — Олег вытянул голову и откусил еще кусок сдвоенной плитки. — Во-первых, все живые смогут наконец-то воссоединиться со своими предками, умершими друзьями, родителями, знакомыми. Потом, в этом мире уже не будет страха смерти…

— Потому что все умрут?

— Вот именно. И, наконец, самое главное. В этом мире Аркаим станет верховным правителем с возможностями всесильного бога.

— Вот сука какая!

— Ну, не знаю, — пожал плечами Середин. — Многие бы согласились.

— И ты?

— Мне предлагали. Я отказался.

— Молодец! — Роксалана наклонилась и поцеловала его в губы, потом поднесла шоколадку: — Вот, скушай еще кусочек.

— Так что вариантов два. Вроде, этот мир чародею начал нравиться, и он передумал его уничтожать. Посему он действительно приберет Урсулу, чтобы в чужие руки не попала, и оставит все как есть. А нас с наслаждением истребит. Из мести. Ну, и чтобы свидетелей не было.

— А второй?

— Второй вариант — это открытие врат. Тогда он обязательно оставит меня в живых. Чтобы я увидел, как он вспарывает Урсуле горло. Чтобы увидел, как в мир приходит Итшахр. Чтобы сделался первым его рабом. Первым — в смысле самым униженным. Главным мальчиком для битья.

— Так ведь надо что-то делать!

— Мы и делаем.

— Что?

— Ждем. До Питера путь неблизкий, все еще не раз перемениться успеет. Или у тебя есть другие предложения?

— Ты знаешь, давай я вдоль тебя вытянусь. Зябко чего-то одной. А ты тепленький. Хотя, чего я спрашиваю? Ты же тут вроде бревна… — И она стала расстилать обрывки сорочки у Олега под боком.

Про пленников снова забыли: у них закончилась вода, закончился шоколад, а в подвал никто так ни разу и не заглянул. Свет горел постоянно, окон не имелось. Поди угадай, сколько времени прошло. Может — сутки, а может — и неделя."

"Наконец загремел засов, внутрь вошли шестеро послушников. Пятеро в полотняных рубахах, один в шелковой. Наверное, у колдуна это было чем-то вроде офицерских погон. «Шелковый» остановился в центре узилища, двое встали по сторонам, держа наготове коротенькие автоматы с тощими магазинами, один схватил за плечо Роксалану, оставшаяся парочка расстегнута кандалы Олега и тут же застегнула на нем наручники.