Ведун. Книги 1-18

Лейтенант достал наручники, пристегнул свое левое запястье к правой руке ведуна, предупредительно покачал пальцем у Олега перед носом, первым выбрался наружу и повел свою жертву и надежду на повышение ко входу. Переводчик засеменил следом.

За парадной дверью находилась вахта с большими зеркалами и вертушками — однако охранник читал газету, не обращая на посетителей никакого внимания. Офицер свернул в коридор направо, быстрым шагом дошел до конца, толкнул дверь на лестницу, спустился вниз. Здесь пахло чем-то сладким, по отделанным синей плиткой коридорам гулял неприятный холодок. Лейтенант поддернул руку с наручником, отсчитал третью дверь, вошел внутрь.

Белая кафельная плитка, на полу — несколько закрытых железными решетками стоков. Одна стена занята длинным железным шкафом. Сплошные дверцы, похожие на дверцы от газовой плиты, метров десяти, от стены до стены, в три ряда. Еще в помещении имелось четыре железных стола, но три из них оставались пустыми. На четвертом лежал накрытый до пояса клеенкой мужчина с большими залысинами и горбатым грузинским носом, поперек его груди тянулась рана, зашитая размашистыми грубыми стежками. Очень похожий на покойника швейцарец, только живой и одетый в халат, стоял рядом, держа в одной руке скальпель, а в другой — небольшой плеер с наушниками.

Лейтенант подтащил Олега к патологоанатому, показал врачу какие-то корочки, торопливо заговорил. Ведун же склонился над мертвецом.

— Вы закончили, доктор? — поинтересовался он.

— Alles? — выдохнул от двери запыхавшийся переводчик.

— Ja, — кивнул медик.

— Это хорошо, — вздохнул Олег.

Помнится, великий мудрый Аркаим использовал для этого обряда порошок. Но чародей однажды проговорился, что без порошка слуги станут заметно слабее и медлительнее. Это, конечно, плохо. Но они все равно встанут! У Середина не было выбора. Лучше иметь слабых воинов, нежели никаких. Он простер левую руку над телом и с заученными интонациями, то повышая, то понижая голос, выплескивая в ладонь всю силу, что успел скопить в последние дни, произнес:

— Аттара храш коми, тхара, тзара, Тхор! — Тут нужно было помолчать четыре удара сердца и продолжить: — Ананубис, кхор, тра Кнор, Кнор, Кнор-Кронос! А-ата-хи!!!

— На каком языке вы начали изъясняться, молодой человек? — поинтересовался издалека переводчик.

— На том, который рано или поздно начинают понимать все, — подмигнул ему Середин и коротко приказал: — Вставай!

Мертвец сел на столе, спустил ноги на пол, поднялся во весь рост. Переводчик поперхнулся, прыгнул на пару шагов назад, выскочил за дверь. Его топот в несколько секунд затих в глубине коридора. Лейтенант мяукнул и тоже попятился, насколько позволял наручник.