Ведун. Книги 1-18

— А-а-а! — Продавщица облегченно вздохнула, выпрямилась, широко перекрестилась. Щеки и губы стали розоветь прямо на глазах. — Mein Gott! Похорони! Шоколат!

Она забрала у него банкноту, просеменила в глубину лавки, но уже через минуту вернулась с большой, полметра на полметра, явно очень тяжелой коробкой:

— Шоколат! Bitte.

— А похороны? — с надеждой спросил Середин.

— Ja, ja! Bitte schön![72]

Она привстала, и комментируя непонятную речь жестами, принялась показывать: налево, направо, прямо, прямо… Из потока слов Олег выхватил только одно: «кирхе», кивнул:

— Спасибо.

Он повернулся было к двери, но девушка забеспокоилась:

— Шоколат, шоколат!

Она обежала прилавок, подхватила коробку и пошла следом.

— Не нужно, — попытался остановить ее Олег.

— Ja, ja! — заулыбалась продавщица. — Шоколат, похорони.

— Вот, леший!

Ведун сплюнул, забрал коробку, донес до гостиничной парковки, открыл «Гольф», сунул шоколад в багажник, сам плюхнулся за руль, но тут же вскочил: ножны сабли уперлись в порог, а рукоять врезалась под ребра. Он снял пояс, кинул на заднее сиденье.

— Ладно, сейчас найдем. Если на кладбище есть какая-то «кирхе», то ее должно быть видно с любого возвышения. Никуда не денется, найду.

Он развернулся, неторопливо покатился вперед. Сперва попытался выполнить указания «налево, направо, прямо, прямо», очень быстро заблудился и решительно нажал на газ, уносясь в сторону трехгорбой горы. Самые дальние жилые домики возвышались над селением почти на полкилометра, так что Олег просто развернулся, окинул окрестности внимательным взглядом и покатился обратно — к черному шпилю с золотым крестом.

Теперь, когда он знал, куда ехать, ведун сам удивлялся тому, что не заметил этого места раньше. Кроны старых деревьев сплетались в одну широкую зеленую крышу, из этого живого шелестящего облака вверх вырывался шпиль часовни. Высокая каменная ограда с острыми железными штырями на столбах, распахнутые металлические ворота…

Бросив машину с ключами в замке зажигания, ведун кинулся к отдыхающим в прохладной тени крестам… И замедлил шаг, поняв, что проиграл.

Кресты, кресты, кресты… Христианское кладбище. Христиане кладут своих мертвых в освященную землю. Это место, где владычествует магия распятого бога. Его слово, его сила, энергетика многих тысяч людей, искренне желающих покоя всем, кто погребен под этими камнями. С такой силой Середин управиться не мог.

Завизжали за спиной тормоза, хлопнули дверцы. К Олегу подступили двое полицейских в рубашках с коротким рукавом. Они удерживали правые ладони на рукоятях спрятанных в кобуры пистолетов, левые предупреждающе вытягивали вперед. При этом стражи порядка что-то долго, но непонятно говорили. Они подкрались, взяли Середина под локти. Молодой человек не сопротивлялся.