Ведун. Книги 1-18

Кудряшка вскинула голову, встрепенулась:

— Ой! Кажется, мы идем на посадку. Пристегнись и убери острые предметы… Смотри, смотри в окно! Видишь эти белые облака?

— Вижу.

— Так вот, это не облака. Это горы. Мы прибыли.

Одной возможностью Середин все же воспользовался. Капнув на усы, ворот ветровки и на волосы масла сандала с сон-травою и настроив энергетику на излучение спокойствия и уверенности, он отдал таможеннику паспорт Роксаланы, крепко обняв ее за плечо. Тот, привыкнув, что у пассажиров чаще всего все в порядке, поддался воздействию и решил: все в порядке и на этот раз, — проштамповал страничку в загранпаспорте девушки.

— Классно, — захлопала в ладони кудряшка, едва они вышли в просторный холл аэропорта. — Тебе только контрабанду возить!

— Спасибо тебе, красавица, — вернул он паспорт. — Ну, вот и все, нам в разные стороны.

— Нет, так нечестно! — попыталась загородить ему дорогу новая знакомая. — Мне же интересно! Я буду помогать! Ты обещал научить меня колдовству!

— Я тебя найду, — пообещал Середин, закидывая спортивную сумку на плечо. — Но сейчас мне нужно ехать дальше одному. Это мужское дело. В этой сваре тебя могут уничтожить, даже не заметив твоего существования. Это большая игра, с большими ставками.

— Да ты знаешь, кто мой папа? Да я могу купить всю эту страну вместе с ее банками и склянками! Не тебе учить меня большим играм.

— Я и не собираюсь, Роксалана. Мы просто расходимся в разные стороны. Все, прощай!"

"Олег решительно развернулся и направился прочь. Сориентировался в сторону группы, которая двигалась с сумками и чемоданами, увешанными яркими бирками, — значит, с рейса, — вместе с ней спустился ниже этажом, вышел на крытую стоянку, уставленную автобусами. Толпа, с которой он увязался, разделилась на несколько групп и стала грузиться. Между тем, на рейсовые машины эти «сараи» никак не походили. У лобовых стекол стояли таблички, начинающиеся со слова «HOTEL», а дальше шли меняющиеся названия. Да и вообще, парковка — это не остановка. Середин покрутился, подошел к белокожему толстяку в куртке со светоотражающими полосками:

— Плиз… Ай нид э тэкси стэнд.

— Э-э… — взмахнул полосатой палочкой толстяк и что-то затараторил. Палочка указала на дверь, из которой Середин вышел, потом направо, налево, еще раз налево, наверх.

— Сэнкью вэри мач.

Олег бодро направился указанным маршрутом. Минут пять он пробирался между какими-то стойками, указателями, уперся в табличку, изображающую стилизованную машину с шашечками наверху, повернул по стрелке, поднялся на этаж, вышел в стеклянную дверь… И оказался на железнодорожной платформе.

— Вот нечистая сила! Электричка.