Ведун. Книги 1-18

Так что, выходит, Добрыничи мы оба… Застоялся я возле тебя, путник, прости.

Корчмарь заспешил к пологу, отделявшему топящуюся печь от общего «зала». Ведун продолжил было трапезу, но вдруг вспомнил о старике.

— Хозяин! А старик-то, что вот на этом месте вчера сидел, — ушел?

— Ушел! — прогудел басом Добрыня. — Вчерась утром и ушел! Я его не знаю!

— Ну и ладно, — легко согласился Середин."

"Закончив с завтраком, он завернул в куртку хлеб — на улице светило жаркое солнце — и вышел на разбитое крыльцо. Пожалуй, дружинник из Добрыни был куда лучше, чем хозяин придорожного заведения. Дом выглядел покосившимся, в помещении царила грязь. Вчера усталый ведун был рад и этому, но в иное время, пожалуй, прошел бы мимо. Здесь, наверное, воров немало…

— А и правда! — На всякий случай Олег проверил свои небогатые пожитки в поясной сумке.

Все оказалось на месте, да иной вор, пожалуй, и добавил бы от себя что-нибудь, прослезившись. Ведун вздохнул, опять вспомнив про старика. Прав он — негоже расхаживать в таком виде. Хоть сапоги надо справить, да только как? Коли завтра встретится старушка и пожалуется на какую-нибудь нечисть, одолевшую их нищую деревеньку, — неужели требовать с нее платы?

— Однако же если не встретится старушонка, то вечером буду голодный, — напомнил себе Олег. — Опять охотиться… А лука нет.

Охота — искусство, которое легко дается выросшим в полях да лесах, а вот как быть горожанину? Да такому заядлому горожанину, каких здесь отродясь не бывало…

— Не только сапоги, а еще и лук, — для памяти произнес Олег и посторонился, пропуская в корчму спрыгнувшего с коня молодца в сверкающих доспехах.

— Держи, награжу! — Молодец еще и повод Олегу в руку сунул.

Конь недоверчиво покосился на ведуна, но разрешил подержать немного узду. Олег, боясь подойти ближе к разгоряченному скачкой животному, присмотрелся к седлу. Богато… Видели, конечно, и получше, и все же такое седло стоит денег, не говоря о коне. Вот вскочить бы да умчаться — будет знать курносый ратник, как доверять личный транспорт первому встречному.

Из корчмы донесся грохот, крики. Неужели вновь прибывший рассердил Добрыню? Тогда ему не поздоровится! Конь немного повернулся, встревоженный, и Олег смог хорошо рассмотреть красивый, расшитый бисером колчан, притороченный к седлу. Большой лук, длинные стрелы… Опытному стрелку с таким оружием о еде много думать не приходится, уток на болотах полно.

— Похвист их разрази!!! — Добрыня вылетел на улицу, потряс в ярости кулаками. — Ох, что сделаю!

— Токмо поспешать надобно, слышь?! — Ратник выскочил следом, выхватил у Олега повод, ни словом не обмолвившись о награде. — Косой ждать не станет! Сказывал — до завтрашнего заката!

— Ух… — Корчмарь закрутился на месте.