Ведун. Книги 1-18

Он ощущал, как на запястье плавно нагревается освященный крест, предупреждая о приближении какого-то порождения чужой веры, чего-то колдовского или потустороннего. Ведун подтянул к себе саблю, настороженно оглядывая комнатку. Окно наверху, сводчатый потолок, прочные каменные стены, закрытый линолеумом пол.

— Пятнадцать — это совсем не высокий процент, если учесть еще и сопутствующие расходы. Понадобится юридическая экспертиза, независимые анализы предмета…

— У вас тут странного ничего никогда не случалось? — перебил его Олег.

— В каком смысле? — запнулся антиквар.

— Барабашки, призраки, домовые…

— Перестаньте! Мы же взрослые люди. Что за глупые суеверия?

— Пол здесь какой?

— В каком смысле?

— Пол земляной или залит бетоном? Просто застелен деревом?

— Понятия не имею! Какая разница? Главное, что тепло.

— Вроде, болотом пахнуло. Тебе не кажется?

— Пол, наверное, в коридоре мокрый. Вот и пахнет.

— Уверен?"

"Крестик пульсировал обжигающим жаром. Середин взялся за ручку двери, потянул к себе. Пол оказался сухим, но по коридорчику, рассекая воздух кожистыми крыльями, промчался коричневый мохнатый комок с детской головкой. Тут же послышался грохот: «птичка» куда-то врезалась. Не смогла развернуться в узком проходе.

— Крикса… Откуда она здесь? Это же…

— А-а-а!!!

Ведун развернулся на крик, качнулся в сторону, уходя от возможного удара, но увидел лишь серую змею с пятнами кирпичного цвета, ползущую по верхней полке стеллажа. Толщиной она была с голову взрослого человека, но ни одна бумажечка под могучим телом даже не колыхнулась. Вопил антиквар, который прижался спиной к стене и отчаянно пытался заползти по ней к окну, упираясь ногами в подлокотники кресла.

— Это рохля, Вячеслав Григорьевич. Всего лишь рохля, успокойтесь.

Однако мужчина его словно не слышал, а потому ведун прикрикнул на змею:

— Пошел вон!

Нежить почему-то не отреагировала, и Олег кольнул ее саблей:

— Пошла!

Рохля дрогнул, рассыпался в пепел, закружился смрадным облаком. Еле заметная среди хлопьев, вниз и под стеллаж шмыгнула невесомая тень.

— Что это было? — громко сглотнув, упал обратно в кресло мачо.

— Ерунда, рохля. Тварь домашняя и почти безобидная. Пока тепло, сухо и спокойно, обычно спит в подполе, в темных углах, и все. Коли потревожишь — в змею перекидывается, пугает. Ну, детям малым от него беспокойно бывает, да хозяевам нерадивым, у которых в подвале сырость. Вывести можно, но муторно… — Ведун попятился, уступая место открывшейся двери. — А если честно, то просто лениво.

По полу, приволакивая крылья, прошла крикса: телом похожая на упитанного младенца, но темно-коричневая и мохнатая, с зубастой пастью и кошачьими глазами. И, конечно, с растущими от хребтины крыльями.