Ведун. Книги 1-18

— Мой господин! — кинулась ему на шею Урсула, едва он переступил порог. — У меня будет шелковое платье! Настоящее шелковое! Как у старших жен кагана!

— Осторожно, не испачкайся, — вскинул руки вверх Середин. — Мам, откуда обновка?

— Я со старого своего решила перешить. Чего оно понапрасну в шкафу болтается? И кроссовки твои школьные нашла, в самый раз пришлись. Так что некоторое время можно без покупок обойтись. Только трусики и лифчик нужны. Мои не подойдут, а шить такие вещи я не умею.

— Спасибо, мам. За неделю я что-нибудь придумаю… — пообещал Олег и отправился в ванную.

Пока он отмылся, переоделся, поужинал, прошло часа два. Рукоделие к этому времени закончилось. Женщины вызвали его в комнату, и Урсула, привстав на цыпочки, совершила медленный оборот вокруг своей оси. Яркие красные тюльпаны с огромными зелеными листьями на небесно-голубом фоне в желтоватом электрическом свете переливались, меняли оттенки, двигались, словно под порывами ветра.

— Великолепно! Мама, у тебя золотые руки!

— Моя госпожа самая умная и умелая на свете! — с готовностью подтвердила Урсула. — Это такое счастье, что я встретила ее на…

Громкий звонок прервал словоизлияния рабыни.

— Это еще кто на ночь глядя? — поднялся Олег с дивана.

Женщины двинулись к двери следом. Середин наклонился к глазку:

— Кто там?

— Откройте, милиция! — На площадке и вправду переминались трое людей в форме.

— А что случилось?

— Вы знаете этого человека? — Перед глазком замаячил искаженный оптикой снимок.

Ведун огляделся на невольницу и родительницу — одеты, потом отпер замок:

— Кого вы ищете…?

— Кого, кого, — проходя в дверь, передразнил сержант и внезапно ударил его кулаком в челюсть: — Тебя!

Середин отлетел на женщин, шарахнулся в сторону своей комнаты. Менты один за другим ввалились внутрь, в руках замелькали пистолеты. Сержант прихватил Олега за ворот, ткнул пистолетом в кончик носа, сворачивая его набок:

— Где она?

— Кто?

— Прикидываешься, дебил?

На этот раз он ударил плашмя «Макаровым» по лицу, но Середин все равно откинулся назад, головой врезавшись в дверь и упав уже в комнату. Тут же торопливо поднялся, размазал по лицу кровь, попятился, испуганно распахнув глаза:

— Не надо! Не надо, пожалуйста! Я не знаю, о ком вы говорите! Сюда никто не заходил! Только не бейте!

Он видел, как Урсула прижала руки к груди и замерла. Второй милиционер толкнул ее вперед, в комнату, шагнул следом и, опустив ствол вниз, заскользил по полкам и стенам оценивающим взглядом. Третий, видимо, отправился в большую комнату.

— Монета! Где монета?! Ты ее с собой таскаешь или прячешь где?

— Какая монета? Кто вам сказа…

— Козел!

От нового удара Середин распластался возле кровати, с размаху сунув руки под изголовье.