Ведун. Книги 1-18

— Повторяю, они уже начищенные и красиво упакованные. А ваши монеты — грязные и истертые. К тому же, новгородки продаются очень плохо, и брать их у вас вообще не имеет смысла. По рублю я еще готов вложиться. Года за три-четыре как-нибудь разойдутся. Дороже — смысла нет. Можете оставить себе на память. Детям будете показывать, что наши предки тысячу лет назад в руках держали, чем им зарплату выплачивали.

— Понятно… — Середин забрал «чешую», поворошил содержимое сумки, достал крупные монеты, начал выкладывать по достоинству: три дирхема, дукат, динар, змеевик.

— Какие истертые… — Вячеслав Григорьевич покрутил между пальцами дирхемы. — По достойной цене не выставить. Но по двадцатке за каждую могу дать. Не сувенирные это монеты, не наши. Спросом у туристов не пользуются. Дукатик венецианский! Странно, что он здесь у кого-то в кладе оказался, они чаще на юге попадаются. Три грамма золота. Жалко только, низкопробного. Но золото есть золото, да и падки на свои денежки итальянцы. Пожалуй, рублей в триста я такую монету оценю. Так, динар: золота в нем побольше, качеством похуже, туристы из Европы их почти не знают. Ну, пусть будет триста. А это что такое?

Ведун заметил, что руки антиквара дрогнули, как дрогнул и голос. Даже на висках как будто проступили капельки пота.

— Змеевик золотой. Похоже, согдианский, из Средней Азии… — Мачо пытался вести беседу так же непринужденно, как и раньше, но голос его звучал фальшиво. — Ну, я вам говорил, каково было качество драгметаллов в те дикие времена… Азиатские монеты, они не очень… Но вы знаете, такого у меня нет. Для ассортимента разве… Эх, была не была! Рискну. Тысяча. За одну эту монету — тысяча! — Цокнув золотом о столешницу, антиквар положил змеевик перед собой и полез во внутренний карман. — Итого за все вместе… Тысяча семьсот…

— Все равно не деньги, — одним движением сгреб со стола монеты Середин и развернулся к двери. — Извините за беспокойство.

— Подождите, куда вы? — метнулся из-за стола Вячеслав Григорьевич. — Я же… Я же говорю, у меня нет в ассортименте этой монеты. Подождите! Пусть будет две! Я дам за ваши монеты две тысячи рублей. Да не спешите так! Хорошо! Пусть будет две тысячи за один только змеевик. Сейчас я достану…

Однако Олег уже понял, что его собираются надуть и более торговаться не собирался. Он просто вышел в коридор, прикрыв за собой погрохатывающую жестью створку. Несколько мгновений спустя мачо нагнал его в «большом зале»:

— Я согласен на пять. Пять тысяч! Плачу сразу! Шесть… Семь…"

"— Давайте закончим, — попросил Олег. — Я раздумал расставаться с монетами. Они дороги мне как память.

— У меня больше денег все равно нет!

— Вот и хорошо, — кивнул ему Середин, поднялся по лестнице, вышел на улицу.