Ведун. Книги 1-18

Он просто сцапал бутылку с пивом, широким жестом махнул ею вдоль комнаты и ударил клинком туда, где темная жидкость не плеснула на стену, а растворилась в воздухе. Невидимый Ратмирович громко ругнулся, зашелестели быстрые шаги. Середин метнул на звук бутылку, потом кольнул следом саблей — но только бесполезно рассек воздух. Зашуршали бумажки на столе, стукнули об пол ноги — ведун выбросил вперед оружие, пытаясь пригвоздить учителя к стене, но попал лишь в листок с правилами техники безопасности. Одновременно к его горлу прикоснулось холодное лезвие, а ласковый голос в самое ухо прошептал:

— Молодец, бродяга, молодец. Два раза чуть не зарезал своего любящего пе-да-го-га. — Ворон хорошо слышно перевел дух. — Молодец. Можно подумать, лет десять каждый день тренировался.

— Не десять, а пять, — поправил Олег. — И не каждый день, а от силы раз в десять суток. Но зато в моей школе никто не ставил троек. Середнячкам просто отрезали головы.

— Результативная методика.

Клинок перестал давить Середину на горло и медленно уполз в сторону. Из воздуха появилась рука Ворона, потом плечо. Проступая из ничего, как изображение на упавшей в проявитель фотобумаге, учитель прошел по комнате, остановился у стола, выдвинул ящик, бросил в него меч, не глядя махнул рукой над столом, потом, с некоторым недоумением, еще раз, сплюнул, дотянулся до холодильника, открыл и снял с дверцы непочатую бутылку «Оболони».

— Очень эффективная. Вот только отсев слишком большой получается. Будешь, бродяга?

— Я за рулем… — Олег подобрал ножны, спрятал саблю и пнул ногой крышку картонного цилиндра. — Хана тубусу.

— Бывает, — довольно улыбнулся старик. — И что ты теперь сделаешь?

— Морок наводить придется. Чтобы прохожие ее не видели. И гаишники. А то ведь на каждом углу стопорить будут.

— Вот и правильно, — похвалил Ворон, открывая бутылку о край стола. — Коли знанием владеешь, пользоваться им надобно, а не за картонки прятаться. Так что, бродяга? Мыслю я, ведомо тебе ныне, зачем чародейство и дело ратное изучать надобно?

— Получается, чтобы ворота Итшахра запертыми оставить?

— Это уж каждому свое… — задумчиво прихлебнул пиво старик. — Стало быть, на последних каимовцев ты в скитаниях набрел? Убил?

— Нет. Жертву увел, без которой бога мертвых не выпустить.

— Какого бога? — недовольно сморщился Ворон. — На Руси боги! А то — бесы злобные. Ишь, землю нашу отчую мертвецам своим отдать порешили!

— Подожди, Олежка, — встрял в разговор худосочный Костя. — Это вы про заклинание? С ним что-то случилось? Ты куда-то пропадал? Это оттуда усы выросли?

— Не рассказывай им, — покачал головой Ливон Ратмирович. — Пусть сами попробуют.

— Жалко мужиков.

— Ничего, не пропадут. Семь лет учатся. Пора экзамен сдавать.