Ведун. Книги 1-18

А еще где-то там живет такой человек, как вещий Аскорун… Получается, что поворачивать на север поводов все-таки поболее будет, нежели на юг. Как считаешь?

Гнедая заржала, и всадник согласно кивнул, натягивая левый повод:

— Я так и думал…

Часа через два он нагнал обоз из трех десятков телег, груженных капустой, репой, свеклой и связками кур — кур живых, но связанных лапами в пучки по шесть штук в каждом. Возниц, что гордо восседали по двое на подводе, демонстрируя возможным татям топоры за поясом, Середин беспокоить не стал, нагнал всадника, гарцующего во главе поезда:

— День добрый, мил человек. Спокойной тебе дороги…

— И тебе доброго пути, коли не шутишь… — мужик в кожаной куртке, в которой Олег без труда узнал толстый поддоспешник, с короткой, любовно обстриженной черной бородкой, с подозрением оглядел ведуна с ног до головы.

— Хочу вопрос задать один, мил человек, — пригладил свои светло-русые волосы Середин. — Зверя одного я ищу… Странного… Размером он будет с быка. По виду, наверное, на волка походит. Но на ногах у него не лапы или копыта, а когти огромные, подобные орлиным. Другими тех следов, что за ним тянутся, не оставить. А клыков зверь может не иметь вовсе. Лося убитого он клыками не рвал, иное что-то с ним делал.

— Ты, никак, пугать меня всякими чудищами удумал! — повысил голос мужик. — От дороги отвратить хочешь, торг перехватить?!

— Понятно, — кивнул Олег. — Не видели. Ну, тогда звиняйте. Езжайте дальше куда хочется. Спасибо на добром слове.

Это означало, что спешить ему было больше некуда — византийского зверя он потерял. Ведун потрусил дальше спокойным широким шагом, без особого труда обогнав еле тянущиеся перегруженные телеги, и еще задолго до вечера въехал в деревню из доброго десятка дворов, вытянувшихся широким полукругом на высоком берегу безымянной реки. Середин привычно постучал в калитку дома, что стоял с краю, улыбнулся вышедшей хозяйке:

— Я хочу помыться в бане, вкусно поесть, хорошо выспаться и чтобы кто-то постирал мою одежду… — Олег протянул женщине пару монет, и та, не вступая в дальнейшие разговоры, пошла отворять ворота.

В общем, все было как всегда, если не считать того, что хозяйка оказалась вдовой с двумя детьми девяти и тринадцати лет, а потому и спинку гостю она потерла в баньке самолично, и спать постелила на полатях — на сеновале, сказала, уже холодно. Да и вообще согрела как смогла.

* * *На второй день началось то, чего ведун опасался уже несколько недель: небо разверзлось, и на землю обрушился дождь. Он хлестал непрерывным потоком, шурша по крышам, превращая дороги в глубокие, весело журчащие ручьи, впитываясь в бревна сараев, размачивая землю на пустеющих полях. Воздух внезапно стал холодным, изо рта, стоило сунуться из дома, вырывался белоснежный пар.