Ведун. Книги 1-18

Они уверовали в крест и заслужили право лежать под его сенью. Кладбище — не место для выяснения каких-либо споров.

— Эй, проезжий, — окликнули его с ближнего двора. — Что тебе там нужно?

— Спешился перед часовней, — оглянулся ведун. — Это называется: проявить уважение."

"— Никак, христианин? — вышел за калитку хозяин и знакомо попросил: — Перекрестись!

— Бог в моем сердце… — так же привычно пробормотал Середин, глядя мужику на ноги. Крестьянин был в лаптях! Это оказался первый русский человек в лаптях, которого увидел Олег за все время своих похождений.

— Ты чего? — опустил взгляд себе на ноги мужик.

— Лапти… — произнес Середин.

— Дык, жарко, — замялся крестьянин. — Ноги в поршнях-то преют. В жару в сапогах токмо в лес сподручно ходить, дабы не промокнуть в лужах-то, да чтобы змеи не покусали. А шо? — внезапно спохватился он. — Лапти как лапти.

— Да просто так пить хочется, что переночевать негде, — усмехнулся ведун. — Пустите на сеновал? Я бы еще и овса для лошадей в дорогу купил. Али ячменя, или еще чего они там жрут?

— Ну, проходи, коли не шутишь, — разрешил мужик. — Мы ужо откушали, но рыбки могу дать. Окуньков на пару Матрена наготовила.

Рыбешка оказалась мелкая, самая крупная — в ладонь. Создавалось ощущение, что ее черпали сачком из какой-то мелководной старицы. Остаются такие иногда после половодья. Устав выщипывать из тушек мелкие косточки, Олег быстро предпочел перейти на хлеб с салом и горячий, чуть сладковатый сбитень. Потом, сложив в уголке вещи, отправился на сеновал, на этот раз оказавшийся над домом, на чердаке. Рядом, прижавшись к боку, вытянулась хозяйская бело-рыже-черно-серая кошка — под ее мурлыканье ведун и заснул.

* * *

— Хазары-ы!!!

— Ну, кто там орет по ночам? — сонно забормотал Середин, поворачиваясь на другой бок, и только женский жалобный вой заставил его открыть глаза и рывком сесть.

С улицы доносились гортанные выкрики, крики боли, жалобный скулеж, мычание скота, возмущенное хрюканье. Ведун торопливо схватил пояс, застегнул, на четвереньках подбежал к окошку. Внизу в предрассветных сумерках лежала у распахнутых ворот распластанная фигура в белой рубахе. Какой-то тип, в длинном стеганом халате и с щитом за спиной, выводил из хлева двух мотающих головами буренок.

— Это неправильно… — Олег сунул руку в петлю кистеня, зажал грузик в кулак и, оттолкнувшись от верхней ступени лестницы, прыгнул вниз.

Грабитель обернулся на звук, мгновенно оценил наличие у появившегося врага сабли на поясе, бросил коров, выхватил меч, дернул щит из-за спины. Середин, не поднимаясь, взмахнул рукой, расслабляя пальцы и, прежде чем хазарин успел что-то понять, тяжелый шипастый грузик ударил его в колено.