Ведун. Книги 1-18

И прежде, чем он успел отреагировать, тонкое сухое древко вестницы смерти превратилось в высокий столб огня. — Вот проклятье, мне бы лишняя стрелка пригодилась."

"— Какой раззява… — возмущенно начал кшеньский ратник и осекся, увидев торчащую из брошенного на щит налатника стрелу. — Провалиться мне на этом месте, по нам половцы стреляют!

До рассвета на лагерь упало несколько десятков стрел, ранив лошадь, порезав у многих налатники и оцарапав руку одному из охотников. К счастью, все ратники были в доспехах, и попадавшие в тело наконечники соскальзывали по кольчугам или металлическим пластинам, только пугая воинов неожиданным тычком. Между тем солнце уже вплотную подобралось к горизонту, и в наступивших сумерках сделались различимы пятеро всадников, пускающих стрелы почти с предельной дистанции. Несколько ратников, наиболее уверенных в своем остром глазе, расчехлили саадаки, отправили в ответ по паре стрел. Однако на дистанции около шестиста метров поймать на острие одинокого всадника не так-то просто, и Олег не стал даже интересоваться результатами. Половцы находились в куда лучшем положении. Они стремились поразить не отдельных людей, а обширный лагерь. Дальше — как повезет.

Наконец ратники поднялись в седло, и войско широкой массой понеслось вперед. Выскочившие вправо и влево дозоры вынудили половецких лучников отпрянуть в стороны и назад, потом те снова придвинулись, пуская и пуская стрелы. Пару раз дозоры пытались их отгонять — но половцы отступали назад, и охотникам приходилось выбирать: или отойти от войска, или оставить их в покое. Разумеется, воины возвращались, а лучники либо начинали стрелять уже по ним, либо норовили улучить момент, подскакать поближе к войску и пустить стрелу в плотную массу конницы.

Олег начал понимать, как себя чувствовали многочисленные завоеватели, не раз пытавшиеся подчинить себе бескрайние степи. Но, в отличие от греков, персов и прочих искателей славы, чьи черепа стали впоследствии пиршественными чашами, ведун точно знал, куда наступать, — а потому рано или поздно половцам придется забыть о своей тактике бесконечного изматывания и просто встать на пути, чтобы защитить родное кочевье.

— Половцы!!! Половцы!

В этот раз степняки мчались навстречу довольно крупным отрядом, не меньше полусотни. К счастью, в степи подкрасться незаметно почти невозможно, и охотники обнаружили верховой отряд за несколько километров.

— Заводных назад! — скомандовал Середин. — Копья к стремени, луки приготовить.

Снизив скорость, ратники отпускали поводья заводных коней, сдергивали с вьюков рогатины, кидали их наискось на седла, прижимая ногами; подтягивали удобнее под руку саадаки, снимали с них крышки, доставали обтянутые кожей и залитые лаком двуплечные луки.