Ведун. Книги 1-18

Но вот если сделать из тиса, к примеру, ковш и оставить в нем вино минут на двадцать — напиток впитает из древесины яд и потом за несколько часов убьет того, кто его употребит. Ворон довольно подробно описывал, как это смешно: прямо на пиру, при всех, наливаешь в ковш вино, выпиваешь, наливаешь еще, начинаешь говорить что-то очень доброе и приятное, привлекая внимание и оттягивая время. Потом отдаешь корец другу, тот выпивает, и к вечеру… Но ведь пили из одного кувшина и из одного ковша — какие могут быть подозрения?

— …А посему, я так мыслю, воевода, надобно нам выпить за дружбу, за доверие, чтобы верить тебе в меня, а мне в тебя, как самим себе. Не бояться встать в сече плечом к плечу и верить до последней капли. Давай выпьем за доверие и дружбу, воевода. Дабы не осталось меж нами обид и недомолвок! За тебя, воевода! — под радостные крики окружающих ратников Княжич поднял свой ковкаль.

— Постой! — вскинул палец Олег."

"На миг ведун запнулся — он никак не мог обвинить ватажника в отравлении без единого доказательства. Начинать разборки — виновным в ссоре окажется именно он. Ведь ватажник призывает к дружбе и миру! К тому же — а вдруг он говорит совершенно честно? Середин работал мозгами изо всех сил, ища выход — и вдруг сообразил, что делать:

— Постой! Грешно пить за такое из простого ковкаля. Подожди…

Середин отошел к вещам, достал из сумки кубок из черепа несчастного латинянина, перелил в него свое вино:

— Мы выпьем за нашу нерушимую дружбу из сосуда чести, что достался нам от основателей рода. Половину ты, половину я. Ты гость, тебе пить первому.

— Н-но… — запнулся от неожиданности Княжич. — Это твое вино…

— Не беспокойся, я его даже не пригубил, — улыбнулся Олег. — Пей.

— Ты воевода, ты пей первым.

— Ты гость, тебе и пить, — парировал Середин. — Или ты чего-то боишься?

— Нет, конечно, — спохватился ватажник, взял кубок, рванул к себе — но зацепился ножкой за ковер и опрокинул на снег.

— Ты пролил вино, Княжич, — спокойно сообщил Олег. — Плохая примета.

— Ничего, оно не последнее… — Ватажник опрокинул в кубок свой ковкаль, отпил половину, протянул Середину: — Без обид?

— Без обид, — согласился ведун и отправил вино в рот, даже не чувствуя вкуса.

Ратники разразились приветственными криками. Княжич, дружески улыбаясь, собрал вещи и пошел к своей ватаге. Середин, растянув губы чуть не до самых ушей, помахал ладошкой вслед.