Ведун. Книги 1-18

Под выжидающим взглядом мастера Олег подобрал палку и со всего замаха ударил по билу. Оно низко бумкнуло — звук отразился от крепостной стены и раскатился над посадами. Ведун ударил еще раз, потом еще и еще.

Немногочисленный люд на торгу остановился, повернувшись к нему, на ближних улицах появились еще жители, с тревогой спешащие к крепости. Увидев колотящего по доске незнакомца, они успокаивались и останавливались, ожидая продолжения. Когда толпа собралась человек за триста, Середин бросил биту и низко, в пояс, поклонился на три стороны:

— Вам, люди русские, челом бью, вас с собой на дело доброе призываю. На половцев я рать сбираю, в степи ближние пойти, да душегубов злобных наказать. Нынешним летом они в пределы наши ворвались, мельницу разорили, Сураву разграбили, Селезни, Глазок и Козлов разорили начисто, людей русских кого порубили, кого в полон увели… — Площадь возмущенно загудела, и ведун приободрился: — В поход ответный на разбойников вас зову, братья мои. Ныне, как лед встанет, намерены мы с мужиками суравскими и стежковскими в степь с ответом русским идти. Вас с собой зову, мужи кшеньские. Не посрамим звания своего, не предадим земляков своих, что в неволе томятся! Отомстим за кровь пролитую, за слезы детей малых да вой вдовий! Беритесь за мечи отцовские, мужики! С нами идите, помогите дело святое совершить!

Олег остановился, перевел дух, следя за произведенным впечатлением. Народ тревожно переговаривался, однако в ватагу его покамест никто подряжаться не спешил.

— Че примокли, ако мыши, кота учуявшие? — весело поинтересовался Лабута, величественно выплывая откуда-то со стороны ворот. Судя по его состоянию, время, потраченное Олегом на торгу, он провел с предельной эффективностью. — Мыслите, не дойдут половцы до вас? Еще как дойдут! Ныне Селезни с Козловом разорили, завтра сюды явятся, баб ваших переловят, а посады пожгут. Али думаете за стенами отсидеться? Так всю жизнь не просидите! А дома по три раза за лето не отстроите!

Народ на площади притих, слушая веселого бортника, а тот подбрел к билу, привалился плечом к жерди:

— Степняки как крысы — раз лабаз учуяв, не успокоятся, пока всё не разорят. И способ избавиться один: тут же первых тварей прибить, да дохлых за хвосты развесить, дабы товарки судьбу свою узрели. Так Глеб, а? Ты, помнится, хвастался, как един с тремя варягами рубился. А степняков, стало быть, боишься? А ты, Денья, звал меня отару у половцев кустовидских увести. Помнишь, о прошлом годе мед пили? Так я согласен, пошли.