Ведун. Книги 1-18

В случае опасности люди просто бросали свои пятистенки, убегали за стены цитадели и захлопывали ворота, занимая боевые позиции на стенах. А этакую твердыню лихим наскоком не очень-то и возьмешь. И аркан до зубцов не добросишь, и стрелять снизу вверх несподручно — а вот вниз в самый раз. Да и народ думает не о том, как убежать, а о том, как урон супротивнику посильнее причинить. Уголок, где опасность пересидеть, пусть и тесный, есть у каждого, припасы все опять же здесь… При желании хоть год в осаде жить можно — если с осени запереться, конечно. А посады… Что посады? Леса вокруг вдосталь. Коли и попортит ворог избы вокруг — новые срубить много времени не нужно, на Руси народ к топору привычен.

— Вот, — достал с верхних полатей несколько грубо прокованных брусков кузнец, — эти могу дать. Всё едино без дела лежат.

— Ага… — Олег взвесил один из слитков в руке, подобрал возле очага осколок камня граммов на сто, с силой ударил по краю бруска. В стороны широко брызнул сноп темно-красных искр. — Понятно. Дрянь железо, кузнец, сыромятина.

Ведун взял другой брусок, опять ударил:"

"— А вот этот ничего, искра желтая, всего пара высеклась. А этот… Этот тоже не высший сорт.

— Да ты… — задохнулся мастер. — Да ты, деревенщина, ты хоть знаешь, что в руках держишь?! Ты хоть… Уметайся! Уметайся отсюда, пока я тебя… — Хозяин схватил слитки, принялся перебрасывать их обратно наверх. — Развелось ковалей, каждый мнит себя князем Киевским… Гонору, как у дуба, а в стебле и соломы не найти!

— Ты еще скажи, что я не прав, — огрызнулся Середин. — Сам попытался глину какую-то заместо железа всучить, а потом еще и ругается.

— Ты… — судорожно сглотнул хозяин. — Молоко на губах не обсохло, а он уже… Ладно, я тебе кое-что покажу… Посмотрим, какой ты знаток…

Кузнец прихватил тонкий, но явно тяжелый сверток, спрыгнул вниз, развернул заячью шкурку. Там, щедро смазанный салом, лежал меч — в руку длиной и четыре пальца шириной; костяная рукоять с тремя витками тонкой кожи и навершием в виде головы козла, с направленными вниз шипами-рогами.

— Ква… — Олег увидел темный холодный отлив, пальцем стер сало с середины клинка, тут же узнал тонкую матовую вязь и снова охнул: — Электрическая сила, не может быть!

Это был булат. Самый настоящий — и один такой клинок стоил больше, нежели три Кшени со всеми обитателями. Неужели его смог смастерить вот этот деревенский кузнец?

Собственно, главная тайна булата не представляла собой столь уж огромного секрета. Берут три основные полосы: сталь мягкую, сталь упругую, сталь высокоуглеродистую — и сваривают в единый клинок.