Ведун. Книги 1-18

— Это какой же? — обиделся Середин.

— Все вы одинаковы. В стог затащить, пару раз потискать, по-быстрому подол задрать, да на боковую отвалиться.

— А тебе такой ночи хочется, чтобы потом никого другого не хотелось? — припомнил ей, удерживая за руку, ведун. — Не боишься?

— Чего бояться-то?

— Того, что сбудется.

— Так, сам молвил, не полнолуние сегодня, — задержалась Всеслава.

— На полнолуние еще сильнее всё ощутится. А попробовать колдовской любви ты хоть сейчас можешь. Только по-быстрому она не получается, половину ночи отдать надобно. Не боишься?

— Половину ночи? — презрительно хмыкнула девушка. — Это когда мужиков на такое хватало?

— Половину ночи. — Ведун, раззадоренный ее неверием и к тому же не касавшийся женщин уже много недель, завелся всерьез. — И то, что ты познаешь, будет обрядом самих Уда и Лады, для любви богов, а не смертных придуманным. После этого обычная связь плотская тебе скучной казаться будет. Не забудешь ты этого уже никогда, и никогда ничего иного тебе не захочется…

— Врешь ты всё… — без уверенности в голосе ответила Всеслава. Воистину — любопытство сгубило кошку.

— Мало кому из женщин такое дано познать, — ослабил свою хватку Олег. — Да и боятся они этого почти все

— Врешь… — повторила девушка, однако обратно в дом уже не рвалась.

— Только просто под юбку при этом не лазят… — Середин привлек уже практически сдавшуюся жертву к себе и крепко поцеловал в губы. — Коли решилась, полностью отдаться должна, а не просто ноги развести.

— Это как? — всё-таки хмыкнув, поинтересовалась Всеслава.

— Хочешь страсти богов — раздевайся. Полностью. И мне раздеться придется.

— Как в бане, что ли?

— Можно и как в бане, — не понял смысла издевки Олег."

"— Ну, ладно, колдун, — прикусила губу девушка. — Но коли обманешь, враз опозорю…

Она скинула душегрейку, положила ее на сено. Задрала подол сарафана, распустила завязки и вытащила наружу три нижних юбки, потом сняла через голову сарафан, нижнюю рубашку, оставшись только в низких сапожках со шнуровкой спереди. Откинулась на разбросанные тряпки, образовавшие довольно широкую постель.

— И что мы станем делать теперь?

— Закрой глаза… — Олег, тоже успевший раздеться, развернул шкуру и накинул ее сверху, послюнил палец: — Ты готова?

— Ну и? — с закрытыми глазами улыбнулась она.

— Знаком Кроноса заклинаю и плоть, и небо, и землю, и огонь. Поднимись, камень-Алатырь, на двенадцать сажен, выпусти, камень, силу станаетную, на жизнь… — Олег нарисовал на животе Всеславы знак женщины, похожий па зеркальце, — на огонь, — под левой грудью он начертал свастику, — на вечность, — под правой грудью появилась волнистая линия, — на мир. — Он обвел «ямку жизни» под ее горлом кружком. — Теперь дыши.