Ведун. Книги 1-18

Возвертаться тебе в Киев ныне надобно, послов византийских ждать…

— А ты кто тогда, грек? Коли ты именем базилевса клятвы давал — так кто же ты, коли не посланник?

— Однако же, вестимо, великое деяние твое похвалы великой достойно и говорить о нем не простой монах надобен, а патриции знатные."

"— Это которые с невестой моей, Анной, сестрой базилевса Василия, прибудут?

— Но… — явно замялся грек. — До прибытия порфирородной надобно поперва многие условия обсудить…

— Обсудим, грек, — весело ответил князь, — обсудим.

— Прости, великий князь, но с какой мыслью возле меня постоянно десять ратников твоих ходят? Ни днем, ни ночью ни на миг не отлучаются?

— Ты же посланник великого базилевса, грек! — вроде как даже удивился Владимир. — Кабы не случилось с тобой чего. Вовек себе не прощу! И правитель византийский Василий обидится. Нет, грек, пока мы в походе без охраны сильной, я тебя ни на миг не оставлю. Не обессудь.

Ведун мысленно усмехнулся — стало быть, не забыл князь его предупреждений. Каким бы хорошим колдуном монах ни был, но под пристальным приглядом сразу десяти человек много не начародействуешь. Особенно, если воины получили правильные инструкции — мешать всему странному и немедленно докладывать начальству.

Олег простонал и открыл глаза. Сверху над ним колыхался войлочный полог палатки, под руками ощущался привычный медвежий мех. Вокруг было тепло и тихо, только очень хотелось есть. Грудь сдавливала плотная матерчатая повязка, из-под которой пахло чабрецом и мятой. Что же, при трещинах на ребрах или переломе оных действие совершенно правильное. Правда, Середин очень рассчитывал на то, что переломов всё-таки нет — но рентгены тут отсутствуют, не проверишь. Боли не ощущалось — видать, мазь у киевского знахаря и вправду хорошая. Олег попытался вздохнуть — но вместо вздоха получился новый стон. Тем не менее, он встал и из крыла палатки вышел в центральный шатер.

— А-а, поднялся, ведун? — приветливо кивнул ему Владимир, просматривающий какую-то грамоту. — А я уж опасался, везти тебя придется. А телег нет ни одной, все к ладьям с ранеными и добычей ушли. Ныне я все в Киев под варяжской охраной отправил. А сам поутру далее идти намерен.

— Сколько же я спал?

— Два дня и две ночи, ведун, — усмехнулся правитель. — Правда, знахарь о том упреждал. Да, сказывал, голодный ты проснешься. Так что, убоины возьми он там, у стены на столике. Мяса у нас ныне в избытке.

— Спасибо…

На слабых ногах Середин пересек палатку, остановился возле заставленного сластями, блюдами и кувшинами стола, выдернул ножик, наколол крупный кусок вареного мяса, неторопливо съел, наколол еще, съел. В животе стало разливаться приятная слабость.

— Эк тебя качает, ведун, — отметил Владимир. — Поди, ляг.