Ведун. Книги 1-18

Стена сомкнутых щитов напирала, не давая возможности добраться до врага мечом, заставляла пятиться, терять равновесие. А иногда она чуть расходилась, и понизу, под круглыми щитами, начинали скользить, как ножи мясорубки, обоюдоострые акинаки, подрезая жилы на ногах, вспарывая вены, глубоко располосовывая кожу и мясо, разрезая пах. Варяги падали в лужи, в целые реки льющейся со страшных ран крови, а легион совершал еще шаг вперед, смыкая щиты с новыми противниками, всё еще упирающимися, наклонявшимися вперед — а потому пока недоступными клинкам мясорубки. Но это пока — потому что напор был неодолим, северян прижимали к стоящим позади товарищам, вынуждали выпрямиться — и подставить свои ноги под резню.

— Ква… — Видя, как медленно, но неуклонно сдвигается вперед византийский легион, Середин понял, что сейчас случится: греки смолотят варягов — если те раньше не сломаются и не бросятся бежать, — зайдут кованой рати в тыл и ударят. Точно так же: неспешно, но равномерно и неодолимо, вырезая бездоспешных, стоящих на месте холопов, перемалывая в кровавую кашу людей и коней, прижимая завязших впереди ополченцев к своим товарищам и убивая врагов в спины — пока не погибнет всё попавшее в окружение войско.

— Эй! — крикнул Олег, крутя головой в поисках великого князя. — Владимир Святославович!

Куда там — правитель Киевской Руси рубился где-то далеко впереди, в самой гуще сечи.

— Смотрите! Эй, вы все!

Ближние холопы, слыша его возглас, действительно смотрели на варягов, пожимали плечами. Ну и что? Да, действительно, там тоже идет сеча. На то и битва.

А легион уже наполовину зашел за полосу русской конницы, выдавливая варягов к пустому воинскому лагерю.

— Туда, туда бить надо! — бесполезно надрывался Середин, пока не понял, что посылать людей на смерть бесполезно. Их нужно вести.

Отъехав чуть назад и набрав как можно больше воздуха, он громко завопил:

— Что застыли, трусливые бездельники?! Не посрамим земли русской! Не пожалеем живота своего за Отечество! В атаку! За мной, за мной! В атаку, в атаку! Ура-а-а! На-аших бьют!!! В атаку! Ур-ра-а-а! За мной! Вперед, паршивцы!

Он поскакал вдоль задних рядов, пока еще не очень быстро. Отчаянные воинственные вопли привлекали к себе внимание, ратники оборачивались, видели, что кто-то куда-то атакует, и отворачивали следом. За спиной у Середина стал слышаться все более плотный топот, и ведун уже увереннее послал гнедую в галоп, продолжая кричать и опустив копье.

«Ну, Свароги и Даждьбоги, отцы русские, не отвернитесь…»

— Ур-ра-а-а!

Крайние левые ряды легиона начали поворачивать головы.