Ведун. Книги 1-18

— Не суйся вперед, ведун, — предупредил богатырь и поехал следом, добавив через плечо: — Зарубят без доспеха-то доброго.

Бояре отложили луки, стали сбиваться плотнее, плечо к плечу, стремя к стремени. В первом и втором ряду развернули плечи богатыри, одетые в два-три слоя кольчуг и куяков, украшенные зерцалами. Копья их видом напоминали молодые сосенки, на макушки которых нанизаны стальные острия, а кони все без исключения несли на себе чалдары. За богатырями заняли место закованные в железо ополченцы на неприкрытых защитой конях, с обычными рогатинами в руках. Дальше пристраивались тяжело дышащие холопы в тегиляях и толстых кожаных панцирях, в железных, а то и бумажных шапках, за ними — холопы просто в поддоспешниках. По всей видимости, это место отводилось и Середину, не имевшему практически никакой защиты для головы.

Между тем, легконогие стрелки сходились с легионами всё ближе, гвоздя пехоту бронебойными стрелами уже с двадцати-пятнадцати шагов. Смертоносные снаряды всё чаще и чаще находили цель — и греки не выдержали: над их головами взметнулись быстрыми черточками копья и пилумы, еще, еще…

Заржали жалобно кони, покатились на землю холопы — со столь близкого расстояния длинные, с метр, железные наконечники пробивали несчастных скакунов насквозь, да и людей тоже. Конечно, лошадям досталось куда больше — они были слишком крупными и хорошими целями. На миг показалось, будто греки снесли почти всех ратников, что подступили к ним ближе, чем на двадцать шагов. Но тут раздался залихватский свист — уцелевшие стрелки лихорадочно прыснули в стороны, изо всех сил унося ноги, и стало ясно, что на земле осталось несколько сотен лошадей и меньше сотни воинов — и убитых, и раненых, что пытались забиться под конские туши.

Русскую рать, собравшуюся примерно в тридцать-сорок рядов, отделяло от греков около трехсот саженей, и теперь конная лавина, опустив копья, начала разгоняться."

"Всё быстрее и быстрее — под ударами тысяч копыт дрожит земля на десятки верст вокруг. Тысячи остро отточенных наконечников опущены, и каждый, кажется, смотрит в твое сердце, на каждый наваливается многопудовая сила, которую не способно остановить ничто.

Легионерам оставалось только стиснуть зубы и подпереть щиты — потому что свое оружие первого удара они уже использовали. По лучникам.

На скорости почти тридцать километров в час конница врезалась в стену византийской фаланги. Разумеется, никакие чалдары не спасали несчастных коней, если копье попадало точно в грудь — но даже в этом случае многопудовое тело не могло остановиться мгновенно и кувыркалось вперед, сметая ряды пехотинцев, а всадник, зашитый в несколько слоев железа, летел дальше, подобно выпущенному из баллисты камню, и тоже сбивал врагов с ног.